По причине сострадания к Вашей слабости и нужде Ваша возвышенная личность была избранна Божественной Милостью и Господним Благоволением на роль служителя Превосходно Излагающего Корана, а также была наделена ярким красноречием, подобно солнцу с пронизывающими лучами, которое глубоко проникает в наши сердца. И Ваше истинное служение религии и вере послужило причиной спасения и вывода на истинный путь благополучия впадающих в заблуждение слабых и нуждающихся верующих. И, несомненно, "Рисале-и Нур" является неким "Хадди" (Ведущим) и, безусловно, будет носить имя "Сахиби Зухр" (удостоенный проявлений Божественных знаний). И на основании того, что Вы являетесь толкователем и глашатаем Корана и единственным автором и служителем "Рисале-и Нур", за это Ваше служение Вы, являясь по сути слабым и нуждающимся рядовым солдатом, были удостоены возвышения со стороны Божественной милости Величественного Абсолютно Могущественного, Знающего и Абсолютно господствующего Аллаха в великое звание маршал. Величественный Господь вверил эту святую возвышенную обязанность, хотя Вы и не признаете в себе этого, в высшей степени достойному, добродетельному, благостному и благородному глашатаю и, особенно, сделал его уполномоченным в этом деле.

И по своему благоволению и благосклонности Всевышний Аллах сделал Вас - нашего Устада руководителем и мюршидом в наставлении нас - слабых, непокорных и грешных ваших служащих на прямой истинный путь, несмотря на то, что мы слабы даже в выражении своей вечной благодарности и признательности.

Мой Устад, понимая, что где-либо еще, кроме как в письме нашего достойного брата и, находящегося на пути служения Корану, ценного товарища и спутника - Младшего Хусрева, т.е. Мехмеда Фейзи, было бы все это неуместно, я признаю, что нахожусь не на том уровне, чтобы открыто давать оценку такими истинными словами и благословенными именами-эпитетами ("Хадди" и "Сахиби Зухр") произведению "Рисале-и Нур", и поэтому я остерегаюсь использовать их. Потому что без одобрения и позволения Устада все это не будет иметь какой-либо ценности. Однако лишь после вдохновения, полученного от "Рисале-и Нур", я понял, что эти обсуждения в письмах нашего брата Фейзи, достигшего первенства среди нас, исходят исключительно от его благого намерения, чрезмерной привязанности, преданности и искренности.

Я очень огорчён и прошу прощение за то, что стал причиной занятости Вами этой ошибкой, произошедшей от открытого признания. Поскольку Ваши благоволение и поддержка дают нам наставление и предостережение, то я надеюсь на Ваше снисходительное прощение, и с совершенной чистосердечностью покорно прошу сохранения нас от духовных пощечин "Рисале-и Нур".

Дорогой и уважаемый мой Устад! Находясь в этом священном служении благодаря благосклонности, благоволению и безграничной милости Всевышнего Господа, я явно увидел и ощутил вкус духовных и материальных караматов и благ "Рисале-и Нур". Ожидая от Вас прощения ошибок Вашего слабого служащего, произошедших из-за благих намерений и открытой души, я изложу некоторые из многих караматов этого благословенного "Рисале-и Нур".

Итак:

Об этой личности, являющейся автором и толкователем ""Рисале-и Нур", я впервые услышал в тысяча триста двадцать четвёртом (1324) и двадцать пятом (1325) годах. В то время в Стамбульской прессе с похвалой засияло прозвище "Бадиуззаман". Мне было тогда семнадцать лет, и это была очень невежественная юношеская пора. Именно тогда в моём сердце и заняло свое место это благословенное имя. И вот благодаря этой любви, которая теплилась в моём сердце, я впервые увидел Уважаемого Устада. Это был тысяча триста двадцать шестой год, тогда Он был известен как "Бадиуззаман Саид Курди". Во время поездки с двумя служащими по Чёрному морю Он зашёл в порт города Инеболу. Мы встретились случайно на улице в тот момент, когда один из известных учёных Инеболу Хаджи Зия вместе с другими учёными провожали его на пароход. С переполнявшем моё сердце чувством любви я остановился и поздоровался с ним, и был удостоен ответного салама с улыбкой на лице и пронзительным взглядом, полным духовной любезности. И я свидетельствую, что вот уже тридцать лет это воспоминание абсолютно не стирается из моей памяти и, наоборот, моя любовь и связь только умножаются.

Приблизительно около шести лет назад я с огорчением прочел в одной газете полосу, в которой говорилось о том, что его арестовали из-за распространения религии и веры в Испарте. Это был поступок мирских людей, испугавшихся заинтересованностью народа его персоной. За эти долгие тридцать лет это была единственная огорчительная новость, которую я получил, и к тому же я не знал, чем всё это закончилось. Вот уже десять лет, как в моей молитве к Господу Миров я постоянно прошу Его по пять раз в день после намаза: "О, Аллах! Даруй мне совершенного мюршида". И вот три года назад, т.е. в тысяча триста пятьдесят седьмом (1357) году по хиджре или в тысяча девятьсот тридцать восьмом (1938) по Григорианскому календарю, в городе Инеболу в кафе я услышал одного кастамонского нетрезвого бродягу, рассказывающего с почтением о некой личности, находящейся в ссылке в Кастамону.

Я обратил на это внимание и все досконально разузнал и проверил. И с удивлением для себя я обнаружил, что речь шла о Саиде Курди, тёплые чувства к которому я носил в сердце вот уже тридцать лет. И из-за чувств, имеющейся в моем сердце и с каждым днём все разгорающейся любви к нему, я решил, что, не смотря на все опасности, во что бы то ни стало мне необходимо навестить его и поцеловать ему руки. В своем посещении я нашел Старого Саида и узнал его благословенное имя - Бадиуззаман Саид Нурси, являющийся автором и владельцем "Рисале-и Нур". С совершенной любовью и искренностью я вверил себя в его руки, сказав: "Мой единственный мюршид, путеводитель и великий Устад - это "Рисале-и Нур"". И возблагодарив Милостивого Творца по количеству букв Мудрого Корана за Его бесконечную милость и благосклонность, проявленную этим наставлением меня на истинный путь, я произнес:

{(Примечание): Да, подобно тому, как некоторые святые люди (эхли велает) посредством чудесного предчувствия грядущих событий созерцали некоторых личностей, еще не появившихся на свет, которые должны были стать в будущем их учениками, так и некоторые из значительных учеников "Рисале-и Нур", благодаря своим предчувствиям за долго до свершившихся событий ощущали, что в будущем они будут служить "Нуру" вместе с Устадом. Так вот, одним из таких учеников и является Назиф. (Прим. Автора).}

Сравнивая наши жизни до момента связи с "Рисале-и Нур" и после, могу сказать, что заметна удивительная разница и ощущается изобилие в духовной, материальной, личной жизни и в торговых делах. К тому же, относительно нашей жизни мы более счастливы, свободны и испытываем больше жизненных радостей, чем любой самый крупный бизнесмен или какой-нибудь счастливый богатый человек. Одним словом, имеем здоровую и благополучную жизнь. Хвала Аллаху, счастливо проводим свою жизнь и с признательностью осознаём и подтверждаем священную благосклонность и чудодейственность "Рисале-и Нур".

Благодаря особой ответственной службе Уважаемого Устада просвещению людей истинами веры посредством распространения "Рисале-и Нур" наблюдаются высокие результаты, особенно в поклонении и в намазе. Сужу об этом хотя бы по себе - невежественному, слабому и полному недостатков человеку. Благодаря этим урокам все предписанные религиозные наставления обрели для меня ясность и крепкое убеждение, а также произвели свое воздействие. Я стал свидетелем мощного света, имеющегося в этих уроках. Подобно тому, как благодаря совершенной деятельности моего Устада от имени "Рисале-и Нур", многие, не совершающие намаз мусульмане, Хвала Аллаху, преуспели в дальнейшем в его продолжительном совершении и посещении мечети, что произошло только лишь благодаря этому священному служению, так и мы с уверенностью подтверждаем восхождение "Рисале-и Нур", что является еще одним его большим удивительный караматом.

В течении всей этой Англо-Германской войны, с самого её начала и по настоящее время, бесчисленные неверные и лицемеры во главе с шайтаном (да воздастся ему то, чего он достоин), без всяких на то причин, с целью очернить мою личность и оттолкнуть от этого святого служения настроили против меня всех людей, будь то просвещенный мыслящий учёный или же невежественный безбожник. Исключение составили лишь несколько из моих близких друзей. Обманывая и вводя в заблуждение, распространяя обо мне слухи, говоря: "Назиф своей оппозиционной политикой делает людей сторонниками единства Ислама, ведя политическую пропаганду", - тем самым направляли против меня суровые взгляды всего народа страны, вплоть до чиновников и политиков. Они пробудили всех шпионов шайтана. Мои противники, дабы отомстить мне и ужесточить эту ситуацию по причине своего отвратительного восприятия дошли до того, что придумали мне прозвище "Алманджи" (германец). Однако я, Хвала Аллаху, благодаря наставлению "Рисале-и Нур" ценю и ставлю превыше всей вселенной истины веры и Корана. И имея такое вот убеждение, не то что ради земных событий, но даже если бы мне после этого было бы дано в руки господство над всем миром, то и тогда бы я не стал делать их инструментом для достижения этого. Я всего лишь любящий истину, верующий и преданный Корану служитель "Рисале-и Нур". Между тем в течение всего этого времени нападок открыто проявляются два признака благосклонности.

Не смотря на все их попытки помешать моему служению в распространении "Рисале-и Нур", они не только не смогли нанести какого-либо вреда, но даже наоборот, мы достигли успеха больше, чем рассчитывали.

Всякий раз во время сурового нападения мы получали от Устада повеление быть внимательными. И ещё один из явных караматов "Рисале-и Нур" проявился в том, когда в тысяча триста пятьдесят девятом (1359) году по хиджре десятого или двенадцатого числа Священного месяца Рамадан наш покойный брат Хатып Мехмед (Да помилует его Аллах) неожиданно плохо себя почувствовал во время написания Калиме-и Таухида (Ля илляха илла Ху) в двадцать шестом сиянии "О пожилых", и не смог продолжить писать дальше. Он попросил дописать эту книгу вместо него, навещавшего его в это время нашего другого брата Фейзи. Вот так Хатып Мехмед, прощаясь с этим миром и отправляясь в Мир Иной, поставив этими прекрасными словами печать завершения своей жизни, в явном виде продемонстрировал благую весть о том, что ученики "Рисале-и Нур" входят в могилу с верой.

Данный явный карамат подтверждает достоверность благой вести, содержащейся в скрытом смысле этого аята فَفِى الْجَنَّةِ خَالِدِينَ являющегося двадцать шестым из тридцати трех аятов, приведённых в теме "Ишарат-и Кураньенин", указывающих на "Рисале-и Нур", который говорит о том, что "ученики "Рисале-и Нур" с верой уходят в могилу". Мой дорогой Устад, если Вы посчитаете соответствующим мудрости доведение до всех братьев этой благой вести, дабы всем явным образом стали видны и понятны величественная степень "Рисале-и Нур" и соответствующие и своевременные награды его служителям, то я прошу Вас написать об этом примечание в теме "Ишарат-и Кураньенин".

В книге "Кастамонские Приложения" на этом отрезке имеется еще около двадцати писем. Во время проверки Хазрети Устадом не подвергающихся старению экземпляров "Кастамону Лахикаси", делая указания на полях, было написано и выделено вокруг следующее: "Поскольку было издано в других местах, здесь напечатано не будет". Затем мы посмотрели и увидели, что эти письма были напечатаны в книгах ... и одна часть в сборнике... Так как это были письма учеников, Устад поместил их в...