Благодаря одному духовному напоминанию я увидел одно лишь указание одного лишь аята Корана, являющееся сиянием чуда из разновидностей тайных указаний, показанное в образе совпадения.

По вычислению науки джифр этот аят, если не считать удвоения и танвин, равен тысяче тремстам пятидесяти одному (1351). От того, что в слове مَيْتًا корнем является مَيِّتًا , то выходит тысяча триста шестьдесят один (1361); включая в свой указательный смысл эту дату, данный аят указывает на совершение страшного злословия, являющегося большим событием. Действительно, в том году произошло значительное событие, связанное с удивительным злословием.

Так вот: От того, что на протяжении восемнадцати лет ради сохранения возвышенного сунната я не надевал кепку, меня в течение этих восемнадцати лет изолировали от общения, и словно арестованного в одиночной камере, заставили прожить уединенно в одной комнате. И от того, что в своем личном месте поклонения, читая вслух "Азан", я произносил "Аллаху Акбар" и раскрыл истину "Ля иляха иллялах" подобно солнцу, меня и ещё сто братьев взяли под арест и лишили свободы. Опираясь на сотни доводов и знаков и удовлетворяясь твердым убеждением в том, что все они исходят со стороны Божественного благоволения, я разъяснил благую весть из указания Корана с намерением утешить себя и друзей, попавших в это бедствие. И как можно прибегнуть к злословию с непристойными выражениями относительного такого бедного человека, арестованного и заключенного под стражу вместе с сотней своих товарищей, обнародовав все это, дабы придать сомнения и вызвать отвращение у невинных учеников, которые спасали свою веру благодаря этим урокам. Словно вокруг больше не существует объектов для порицания и, как будто, тот злословящий не замечает нарушений закона и преступлений, а видит лишь воображаемую ошибку того бедного человека, которая оказалась сокрыта в течение восьми лет от пристальных взглядов восьмидесяти человек. А он же, смотря поверхностным и упрямым взглядом на извлечение смысла из аята, совершенное тем человеком, воспринимает его ошибочным и подвергает критике, прибегнув к злословию и используя непристойные выражения. Конечно же, такой его отвратительный поступок в этом веку является важным событием для страны, и оно может стать предметом внимания особого указания Чудесно Излогающего Корана.

На мой взгляд, так как каждая сура, иногда один аят, а иногда и одно слово Корана является чудом, так же одно лишь указание этого аята является сиянием чуда из разновидностей скрытых указаний Корана. В данном указании этого аята имеется три признака совершения злословия в адрес учеников "Рисале-и Нур".

Данный аят, являющийся пятым в "Первом Луче", т.е. в уроке об указаниях Корана, указывающий на "Рисале-и Нур" и на его выразителя, весьма сильными доводами посредством исчисления наук джифр и абджад священного слова مَيْتًا с трех сторон совпадает по смыслу, указывая на Саида Нурси.

اَيُحِبُّ اَحَدُكُمْ и до конца аята. Этот аят по джифру и по арифметическому вычислению выдает тысяча триста шестьдесят один (1361). В этой дате и свершилось то странное происшествие.

...............

Вне моей воли этот аят показал себя, с пяти сторон порицая осуждение и с шести сторон красноречиво запрещая злословие. Он духовно сказал: "Взгляни на меня!". Я взглянул, и неожиданно во время чтения тасбихата понял, что он показывает даты с 1351 до 1361. Затем я обратил внимание на наше состояние. С 51 до 61 года "Рисале-и Нур" ожидал поддержки в окрестностях Стамбула. Но под завесой скрывалась своеобразная агрессия, и в 61 году она вырвалось наружу.

ت خ тысяча. م م ى ى сто. ل ل ك ك сто. Третий ن ى م сто. ح ح ح ب د тридцать. Четвертый ى десять. Пять алифов с одним هی будет десять. От того, что находящийся в конце танвин при остановке станет алифом, в итоге выйдет тысяча триста пятьдесят один (1351). И по причине того, что в корне слова مَيْتًا буква 'я' имеет удвоение, в итоге получается тысяча триста шестьдесят один (1361).

{(Примечание): от того, что этот аят категорически запрещает злословие, нам необходимо забыть совершавших его по отношению к нам и не делать поводом для другого злословия. ИншаАллах, это больше не повторится...}