Заключающаяся в искренности истина запрещает мне приближаться к тем вещам, которые ведут к славе и достижению различных духовных и материальных степеней. Да, хотя в этом имеется большой вред служению, только от того, что относительно качества количество не имеет значения, став искренним служителем, с истинной искренностью преподавать для десяти человек истины имана, которые выше всего, более важно, чем, став духовным главой, наставлять тысячи людей.

Потому что эти десять человек, предпочитая истины всем вещам, проявляя стойкость, с сердцами, принявшими положение семечек, могут стать деревом. А те тысячи людей с сомнениями и подозрениями, идущими от мирского и философии, урок того духовного главы принимают таким образом: "эти уроки идут от его личной степени и личного чувства", поддаются сомнениям и подвергаются разложению. Ради этой истины простое служение я предпочитаю высокой степени.

На этот раз я даже испытал беспокойство за того известного человека, который поступил по отношению ко мне с пяти сторон незаконно, исполнив вероломный замысел моих врагов. Так как этот случай приобрел широкую огласку, была вероятность, что простой народ, напрямую приписывая мне высокую степень, воспримет это как карамат, я же сказал: "О Господь! Исправь его или накажи его, только чтобы не проявились признаки карамата". В связи с этим я расскажу вам об одной вещи. Итак:

В возвращенных мне судом книгах я увидел письмо, в котором было много подписей. Возможно, его нужно внести в "Приложение". То письмо было посвящено благосостоянию учеников и полученным некоторыми из них токатам (пощечинам). Здесь, точно как в Кастамону, получившие токаты осознали это. Здесь получили пощечины пять человек.

{Да, мы своими глазами стали этому свидетелями, и у нас не осталось никаких сомнений. От имени местных учеников, Джейлан, Ибрахим.}

Один из писарей "Рисале-и Нур" спросил: "Почему приходят токаты за ошибки друзей, а притеснителям не достается?".