Никогда в истории на всей поверхности земли не встречалось подобия такому насилию, и я с десяти сторон стал мишенью для незаконной жестокости и давления. Итак:
- как следствие сурового покушения болеющий вследствие отравления;
- очень слабый, одинокий, опечаленный, находящийся на чужбине семидесятиоднолетний старик;
- бедный человек, продающий для обеспечения своего существования жакет, рубашку и башмак;
- нелюдимый и дичащийся человек, от того, что двадцать пять лет находился в уединении, из тысячи встречающийся всего лишь с одним совершенно преданным братом;
- один невинный, двадцать лет жизни и произведения которого после досконального исследования единогласно оправдали три суда и экспертная комиссия Анкары, дав заключение, что они безвредны и, более того, полезны для родины и народа;
- сын своей родины, совершивший в прошлую Мировую войну очень важное служение;
- патриот, известный сегодня всем своими действующими произведениями, как было доказано в суде при семидесяти свидетелях, чтобы спасать народ и родину от анархизма и от смуты иностранцев, двадцать пять лет не читавший и не интересовавшийся ни одной газетой и семь лет не смотревший, не знавший и не спросивший про Мировую войну, безвредный человек, в своих произведениях сильными доказательствами показавший полную оторванность от политики и не вмешивающийся в ваш мир, что официально подтверждают ваши же суды;
- бедный Саид, отчаянно избегающий внимания людей, чтобы не нанести вреда своей вечности и искренности, остерегающийся и не любящий сильного уважения и похвалы своих братьев. В первую очередь ты, будучи министром внутренних дел, подстрекая против меня губернатора Афьена и полицию Эмирдага, каждый день дал мне прочувствовать как месяц уединенного заключения, проведен-ный в абсолютной изоляции, заставил меня находиться словно в одиночной камере. Обращаясь к министру внутренних дел через высший суд, который сохраняет общие права, я спрашиваю: "Итогом какой вашей мудрости все это является? Какой закон позволяет эти страшные жестокие вещи?".
В эти дни к нашему Устаду приходили два очень важных полковника (оба из руководства жандармерии), а также очень важный депутат (из партийных инспекторов). После долгого разговора все трое единогласно приняли решение о дружбе с Устадом. И один из них, начиная уже с этого времени, стал учеником "Рисале-и Нур". Как оказалось, тот депутат (из общей палаты) был другом Старого Саида. После их ухода мы узнали, что благодаря тому человеку бывший министр внутренних дел, а ныне генеральный секретарь народной партии Хильми Бей лично придет навестить Устада с дружеским
визитом. Поэтому Устад, в свою очередь, хочет отправленную вам копию письма передать ему в руки, поскольку оно было написано как тема для разговора. Устад дал нам разрешение, чтобы мы вам передали это письмо для извещения того человека еще до его приезда.
Также прикрепив отправляем маленький урок благословенного преемника Рефета Бея Хюсню, в конце которого Устад записал молитву. Да вознесется безграничная благодарность Аллаху за то, что сейчас здесь главой уезда стал последователь Света и очень серьезный друг и религиозный человек. Повторно отправляем вам ранее уже направлявшийся отрывок "Душевный разговор с министром внутренних дел". Устад прочитает ему также и его.
Совпадение принятия Корана тремя северо-западными государствами с распространением "Зульфикара" подтвердило высказанное в прошлом году предположение героя Назифа и Якуба Джемала о том, что если "Зульфикар" выйдет, то и внутри страны, и за границей он станет причиной большого завоевания, и мы присоединяемся к мнению этих двух наших братьев. В это бурное и атеистическое время три известных государства и тайно Германия чувствуют сильную необходимость для человечества в Коране, и фактическое признание ими этого является великим событием для Корана. Не только три государства, но и десять знаменитых людей, десять философов одновременно, находясь в дальних государствах, подтвердили Коран, и это является значимой вестью для нас и всего исламского мира и придает большую духовную силу простому верующему.
Мудрость того, что в Двадцать девятом Письме "Рисале-и Нур" в перемешанном виде находятся такие уроки, как "Шесть Атак" и его Приложения и "Семь Указаний" и "Тельвихат-ы Тиса" ("Девять Разъяснений") об указаниях Корана и совпадениях Света, заключается в том, чтобы заставить замолчать суды и экспертные комиссии, и чтобы за подобные темы нас не пытались привлечь к ответственности. Как будто эти указания и глубокие тонкие темы своим образным
языком им говорили: "Будьте совестливы... Не приставайте к людям, старающимся ради настолько глубоких сокровений Корана...". Сейчас же эта смешанность стала несоответствующей, потому что в тех указаниях и совпадениях лишь у одного из двадцати есть нужда и понимание. Девятнадцать же из двадцати, став нуждающимися, могут понять находящиеся в нем другие уроки.
Здешние ученики Света говорят: "Наши братья из Денизли три года смотрели наш чудесный Коран, с их разрешения мы тоже хотим три месяца его посмотреть. И связавшись отсюда со Стамбулом, постараемся с помощью фотокопий издать "Хизб-и Нурия" и "Хизб-и Коран".
Скажите нашему брату и другу, который хочет через находящееся в Стамбуле Американское консульство отправить американскому мусульманскому обществу "Зульфикар" и один "Посох Мусы", что от того, что у консулов голова занята политикой, а "Рисале-и Нур" с политикой никакой связи не имеет, политическая голова не может его быстро оценить.
И "Рисале-и Нур" не ищет клиентов, они должны сами искать и выпрашивать его. Поскольку Америка с большим интересом наблюдает даже за самым маленьким здешним событием, то, конечно, будет исследовать и самое значительное, которым является "Рисале-и Нур". В дальнейшем по каждому нашему вопросу принимают решение близкие ученики, представляющие духовную личность "Рисале-и Нур" и вы. И у меня тоже есть право одного голоса.
Всем братья тысячи саламов, молящийся за их благополучие и просящий их молитвы ваш брат...
Да вознесется безграничная благодарность Аллаху, благодаря карамату настоящей сплоченности и непоколебимого единства самые важные ученики Медресет-уз-Зехра, преодолевая все сложности и препятствия, добиваются успеха в донесении нуждающимся алмазных "Зульфикаров" и удивительно чудесных доказательств Света. Если трудности, перенесенные нами на пути достижения этого итога, увеличатся даже в тысячу раз, то и это будет малой платой.
В письме нашего брата Рефета написано, что трое благословенных: Муневвере, Назмие и Саим, за три месяца, начиная с алифа,
достигли успеха в полном прочтении Мудрого Корана и вместе с уроками Корана слушают истины Света, истины имана, с чем мы и поздравляем их, их учителя, отцов и матерей. Иншааллах, Мунневе-ре и Назмие дополнят служение Свету Абдулбаки и Мехмета Дже-лала.
Пусть Аллах дарует исцеление больному, упомянутому в письме героя Бурхана, сделавшего нас и "Рисале-и Нур" очень благодарными, и одарит милостью покойную мать нашего брата Зекаи... Аминь.
Один из основополагающих учеников Света, восстановивший репутацию имамов, центровой Света Сабри, подобно Ахмеду Фуаду, исполняющему обязанности покойных Хафиза Али, Хасана Фейзи и их преемника, хочет посвятить свою жизнь пожилому, заканчивающему свои обязанности бедному Устаду и вместо него быстро уйти в мир Берзах. Наш брат Сабри, будучи четвертым, убеждая при этом свои нафс и сердце, пишет, что если будет необходимо, отдаст мне свою жизнь. Я от этого нашего очень давнего непоколебимого брата, жизнь которого очень полезна для Света, тысячи раз сказав "Баракаллах", принимаю его отданную, подобно Ахмеду Фуаду, мне жизнь и вверяю оставшиеся у меня две жизни этим двум братьям и двум новым Саидам, чтобы они вместо меня служили иману и Свету.
И имеющиеся в его письме новости о находящихся в кругу обучения главного писаря барлинского Медресе Света Шамлы Хафиза Тевфика, подобных наследнику Сыддыка Сулеймана Юсуфе и сыновьях покойного Мустафы Чавуша и Ахмеда, изучающих письменность Корана и Свет, и воодушевленном переписывании Света Хулюси и Хафизом Хаккы укрепили мою надежду относительно Барлы и доставили мне глубокую отраду и радость. Пусть Аллах дарует им успех... Аминь. И пусть Аллах дарует в спутники Тевфику свою по-мощь, аминь!
Меня очень обрадовало находящееся внутри письма Сабри письмо племянника Сыддыка Сулеймана Хусейна, которого я много раз вспоминал и который много служил мне во время моего нахождения в Барле. Это письмо устранило мои беспокойства о нем. Машааллах, он, подобно Сыддыку Сулейману, полностью сохраняет прежнюю связь.
В ответ на чистосердечную серьезность и привязанность к Свету, показанную в письме, поступившем вместе с письмом Сабри из эгирдирской деревни Джире от учеников "Рисале-и Нур" Шюкрю, Сулеймана, Османа Чавуша, говорим: "Баракаллах... Пусть Аллах дарует вам успех!".
Я получил остававшиеся в Кастамону свои книги, вверенные для передачи мне кастамонскими Хусревом и Рушту - Мехметом Фейзи и Эмином. Главный писарь "Рисале-и Нур" Мехмет Фейзи, несмотря на свое болезненное состояние, красиво и в научном виде написавший отправленный мной вам словарь "Посоха Мусы", в начале которого он разместил очень красивый отрывок, также написал мне отдельное письмо. Несмотря на присутствующие там многочисленные сложности и препятствия, его удивительная преданность и превосходная связь со Светом и с нескольких сторон непоколебимое служение вере показывают, что он, подобно младшему Хусреву, в самом совершенном виде похож на Хасана Фейзи. Только от того, что во время моего пребывания там один очень важный и высокомерный суфий из старых чиновников и один образованный, очень связанный с миром и политикой имам не мешали мне, я также не старался привлечь их в круг Света... не связывался с ними. Сейчас же Мехмет Фейзи не может спасти Кастамону от их влияния, чтобы достигнуть успеха, подобного денизлийскому. К тому же, из-за того, что Хильми, Садык и Ахмед Курейш находятся в деревнях, служение Фейзи в некоторой степени остается частичным. Иншааллах, однажды он полностью достигнет успеха.
Кастамонские Зехры, Хаджры, Лютфии, Ульвии, Неджмии являются соратницами Фейзи по служению Свету в женском кругу.
В письме Фейзи говорится об официальном открытии по инициативе учеников "Рисале-и Нур" школы Корана, где невинные дети Света, особенно дети Эмина, самыми первыми поступая в эту школу, самыми первыми полностью прочитывают Коран и частично начинают заучивать его наизусть. С этим начинанием мы поздравляем их, их отцов и местных учеников Света... говорим этим невинным тысячи "Баракаллах".
Два раза ради служения Свету приход сюда нашей ценной сестры Зехры и передача двухсот лир на бумагу для расходов Медресет-уз Зехра показывает, что среди сестер также имеются Хусревы, Фейзи и Ахмеды.
В Кастамону я получил письмо за подписью Хафиза Ихсана, написанное совместно с героями Света Хильми Беем и Эмином. Я очень сильно тоскую по этим двум старым ценным, непоколебимым и стойким моим братьям и по Ихсанам, и по находящимся там ученикам Света и с сильным желанием встречи передаю им салям. И меня очень беспокоит, где сейчас находится Ихсан, бывший вместе с нами в тюрьме и много нам служивший?
Окрестности Сафронболу, поистине удивительной преданностью и связью, подобными тем, что имеются у Мустаф, Ахмеда Фуада (Р.Х.), Хифзи (Р.Х.) и Рахми, показывают, что наше восьмилетнее Светлое служение в Кастамону не осталось безрезультатным, и они фактически доказывают, что в Сафронболу будет светлое медресе-и Нурия. Мы видим очень важной весть, сообщенную на этот раз в письме Мустафы Османа о том, что в расположенном в двух часах от нас фабричном городке Карабук Свет будет завоевывать находящиеся там сотни молодежи и рабочих.
Имеющиеся в красивых письмах Мустафы Сунгура и Рахми, из числа младших героев Света, сообщения об усердном преподавании в их деревнях Ахмеда Фуада; становление Эфланинского района, подобно Барлинскому, в положение медресе Света и интерес к урокам Света местных жителей; снова вхождение в Свет двух молодых учителей, владеющих старой письменностью; и с началом изучения букв Корана одновременное записывание детьми "Рисале-и Нур", - все это является добрыми предзнаменованиями. Пусть Аллах дарует успех этим невинным детям и будет доволен их учителями, отцами и матерями. В наших дуа они вошли в круг невинных детей. Поздравляем весь Эфланинский район во главе с Ахмедом Фуадом, Мустафой и Рахми.
Поистине, Мустафа Сунгур, идеально записавший за короткое время старыми буквами Одиннадцатую тему "Плодов" с Заключением, и Рахми, красиво записавший старыми буквами "Путеводитель для молодежи", отправленные из Кастамону вместе с моими книгами, эти двое - Мустафа Сунгур и Рахми, из младших героев Света, радуют меня также, словно заново приход в этот мир моих племянников Абдуррахмана и Фуада.
Последователь Джелаледдина Руми по имени Эдхем Ходжа, переселившийся в Балыкесир, около двадцати лет бывший в той деревне имамом, обучавший детей Корану и сейчас в совершенном виде служащий "Рисале-и Нур" в окрестностях Балыкесира и Кыркаача, в своем длинном письме, подписанном от имени учеников Света окрестностей Балыкесира и Кыркаача "Имам деревни Аламесджид Ибрахим Эдхем из Сандыклы", призывает трусливых имамов к Свету и придает им мужества, а также в этом письме есть очень важные и красивые отрывки и пощечины трусливым имамам. От души его поздравляю. Пусть Аллах дарует ему успех. И ему, и указанным в его письме новым последователям Света передаю салам. Из-за болезни я не смог отредактировать и поправить его длинное письмо. Из него необходимо убрать или изменить те места, где выражено излишнее почтение в отношении меня. Отправляю вам его копию для внесения в "Приложение". Иншааллах, подобно тому, как Хасан Фейзи и Ахмед Фуад направляют к Свету учителей, так же этот наш усердный товарищ направит к Свету имамов.
Также даю салам передавшему мне письмо с Тахиром Чавушем пекарю Мустафе, помогавшему мне с огнем вместе со своим сыном, когда я оставался в денизлийском отеле, и иногда приносившему мне хлеб.
Всем тысячи саламов, и мы молимся за их благополучие.