Одну лежавшую у меня уже год жалобу я не подал. Сейчас, чтобы передать ее чиновникам Анкары, мы отправили ее одному человеку. Я сказал: "Начальник управления внутренних дел Афьена - совестливый человек". Также отправил ему один экземпляр рукописи. Когда я ожидал от него соответствующих действий относительно моего спокойствия, он, наоборот, написал притеснявшей меня личности: "Это красиво сделанная запись не его, разберитесь".

Любопытно, что, не обращая внимания на эту жалобу, содержащую очень сильную и совершенную истину, интересуются бесполезной, неважной и безвредной записью, разрушают мое спокойствие. Не подобно ли это тому, как, игнорируя тысячу лир, интересуются пятью копейками? После ста тридцати уроков, записанных тысячами экземпляров самыми разными почерками, досконально исследованных тремя судами в присутствии основной части тех, кто записывал уроки, и тогда как не осталось даже минимальных причин для обвинений, имеет ли какой-нибудь смысл говорить: "Кто ему записывает? Разберитесь!". И под этим предлогом одного бедного вызывать в полицейский участок, беспокоить его, особенно передавая это через меня, - в чем необходимость? Итак, ставлю вас в известность: если я захочу, тысячи людей будут записывать мои слова и повсеместно пишут ради пользы народа и родины.