Первый Луч
"Постоянно читаемые молитвы и суры, такие как "Фатиха", "Ясин", и хатм (полное прочтение) Корана иногда посвящаются бесчисленному множеству умерших и живущих людей. Между тем, одновременное достижение такого частного одного подарка множеству людей и выпадение на долю каждого из них такого же подарка (не разделяясь) не умещается в разуме?"
Мудрый Творец сотворил воздух как некую ниву, как средство для молниеносного распространения и размножения слов, и азан, посредством радио читаемый с минарета, одновременно доходит до всех людей во все места. Подобно этому, так и для того, чтобы прочтённая сура "Фатиха" одновременно достигла, например, всех умерших верующих людей, Мудрый Творец Своим бесконечным Могуществом и по Своей бесконечной Мудрости рассеял в духовном мире множество духовных "электричеств", множество духовных "радио" и использует их в естественных "радиотелефонах". И, подобно тому, как если включить лампу, то в каждое из тысячи зеркал, находящихся напротив, войдёт целая лампа. Точно так же, если, прочитав одну суру "Ясин", посвятить её миллионам душ, то на долю каждой из них придётся, не делясь, целая сура "Ясин".
Сурово и повелительно было сказано: "Свидетелями приемлемости "Рисале-и Нур" ты показываешь касыды таких личностей, как Досточтимый Али и Гаус'уль-Азам Абдулькадир Гейляни (да будет доволен ими Аллах). Между тем, основное слово принадлежит Корану. "Рисале-и Нур" является истинным тафсиром Корана, неким выразителем его истин, и доказательством его положений.
Коран же не таков, как все другие слова, он не имеет шелухи, костей и охват его мысли не является частным и узким. Скорее, со всеми своими указаниями и деталями он является самой мыслью, в нём нет шелухи и лишних, ненужных материй. Он - выразитель скрытого мира. Слово о "Рисале-и Нур" за ним; посмотрим, что говорит он."
Поскольку "Рисале-и Нур" непосредственно является сильным подтверждением Корана, его мощным тафсиром и ярким сиянием его духовного чуда, одной каплей из его моря, одним лучом от его солнца, и неким духовным выразителем, вдохновлённым от его источника истинного знания и исходящим от света его благодати; то объяснение его ценности и важности относится к славе и восхвалению Корана. Поэтому, конечно, справедливость и истина требуют изложения достоинства "Рисале-и Нур". Коран даёт на это разрешение. Доля такого как я, переводчика, заключается лишь в благодарности. У него ни коим образом нет и не может быть права на гордость, бахвальство и надменность. На указания нижеследующих аятов нужно смотреть с этой точки зрения. Иначе тем, кто обвиняет меня в хвастовстве, я прощения не дам. В ответ на этот очень серьёзный вопрос, в течении двух-трёх часов, издалека и в общих чертах внезапно показались указания тридцати трёх известных аятов (что совпадает с числом "Слов"), указывающих по смыслу и по джифру на "Рисале-и Нур". Я смутно увидел, что тридцать три аята, объединяясь друг с другом, в разных образах косвенно указывают на "Рисале-и Нур".
Прежде всего нужно обратить внимание на напоминание, приведённое перед двадцать четвёртым аятом. Оно должно было стоять в начале. Однако, пришло на память там и вошло туда.
Если указания совпадений (тавафук) не опираются на смысловую взаимосвязь, то они маловажны. Если же смысловая взаимосвязь сильна и это будет одной из его единиц и одним его соответствием и будет иметь исключительное достоинство, тогда совпадение (тавафук) является важным. И послужит косвенным знаком на то, что в данном изложении подразумевается эта единица. Тем самым в виде либо знака, либо указания, либо обозначения оно покажет, что эта единица особым образом входит [в совокупность смыслов изложения].
Итак, указания на Рисале-и Нур и совпадения большинства нижеприведённых аятов Корана опираются на сильную смысловую взаимосвязь. Да, все эти известные аяты, по джифру, обращены к концу тринадцатого и началу четырнадцатого веков и указывают на некую истину, связанную с Кораном и верой. И они сообщают о неком "Свете", служащим утешением, и благовествуют о неком Кораническом доказательстве, которое устранит сомнения, идущие от смут заблуждения того времени.
И полностью удостоится этих указаний и косвенных знаков, по праву исполнив эти обязанности, некий тафсир Корана, наподобие "Рисале-и Нур". Между тем, поскольку "Рисале-и Нур" по этим положениям находится впереди, что несомненно для тех, кто его читал, то это указывает на то, что данные аяты обращены в особенности к "Рисале-и Нур" и указывают на него.
ПЕРВЫЙ АЯТ
Это Аяту'н-Нур из суры "Нур" ("Свет"). Поскольку он является одной из шестнадцати причин названия "Рисале-и Нур" именами "Расаили'н-Нур", "Рисале-и Нур", "Рисалету'н-Нур", то его нужно изложить в качестве первого. Вот этот аят:
У этого аята "Нур" есть множество уровней и граней смысла. И из этих уровней и граней одна указательная и косвенная грань, по смыслу и по джифру, четырьмя-пятью предложениями, с десяти сторон обращена к "Рисале-и Нур" и "Рисалету'н-Нур", являющемуся неким светлым его толкованием. А также один из тех уровней и граней чудесным образом сообщает об электричестве.
Первое предложение, обращённое к "Рисале-и Нур":
То есть, пример Света Всевышнего или Света Корана или Света Мухаммада (Мир Ему и Благо) таков:
Равняясь по подсчёту джифр девятистам девяносто восьми, это полным совпадением указывает на "Рисалету'н-Нур" - если удвоенный "нун" считать, как два "нун".
Как было подробно изложено в "Двадцать восьмом Сиянии", Имам Али (да будет доволен им Аллах), в явной степени обращаясь к "Рисале-и Нур" в своей касыде "Джальджалутия" и указывая на него, сказал:
Я думаю, что данное указание Имама Али (да будет доволен им Аллах) вдохновлено косвенным знаком этого предложения аята "Нур". Сумма этого предложения аята составляет пятьсот сорок шесть, что с очень небольшой разницей в две таинственные единицы совпадает с числом "Рисале-и Нур", составляющим пятьсот сорок восемь, таким образом указывая на него и полностью глядя на него своим косвенным смыслом.
مِنْ شَجَرَةٍ "От дерева". Если буква ة в этом словосочетании будет считаться, как буква هی , являющаяся одним из вариантов ее прочтения при остановках, то, составляя пятьсот девяносто восемь, это полностью совпадет с числом "Расаили'н-Нур" "Рисалеин'н-Нур", также составляющим пятьсот девяносто восемь, а вместе с тем, вновь с разницей в одну таинственную единицу указательно совпадая с числом مِنْ فُرْقَانٍ حَك۪يمٍ включает "Расаили'н-Нур" в совокупность своих смысловых единиц, и опять же показывает, что благословенным деревом "Рисале-и Нура" является Мудрый Фуркан.
Если ة в словосочетании مِنْ شَجَرَةٍ останется ت , тогда по джифру получится девятьсот девяносто три, что с не вредящей совпадению незначительной и таинственной разницей в пять единиц совпадает с числом "Рисалету'н-Нур" -девятьсот девяносто восемь, что, основываясь также на совпадении смысла указывает на него.
Составляя девятьсот девяносто девять, оно с таинственной разницей в одну единицу совпадает с числом "Рисалету'н-Нур", составляющим девятьсот девяносто восемь, что, основываясь на сильной смысловой связи, намекает на него в степени указания.
مَنْ يَشَٓاءُ "Кого пожелает" очень незначительной разницей, также как смотрит на него по смыслу, оно обращено к имени автора "Рисалету'н-Нур" и к его известному прозвищу (лякабу). Если в слове يَشَٓاءُ "Пожелает" появится определенное местоимение, то получится مَنْ يَشَٓائُهُ "того, кто пожелает его" - тогда выйдет полное совпадение.
Также как этот аят обращён к "Рисале-и Нур" по его имени, так и полным совпадением он косвенно обращён ко времени его написания и завершения:
В предложении:
- поскольку в слове كَمِشْكَاةٍ "Точно ниша" "танвин" не является местом остановки, то учитывая "нун", а так как слово ف۪ى زُجَاجَةٍ "В стекле" - является местом остановки, то ة становится هی , и таким образом получается тысяча триста сорок девять, что полным совпадением указывает на тысяча триста сорок девятый год, являющийся временем написания и периодом завершения самых светлых частей "Расаили'н-Нур".
И предложение:
образуя в сумме тысяча триста сорок пять, полностью совпадает с годом распространения, обретения известности и начала сияния "Расаили'н-Нур".
Потому что удвоенная ر считается, как две ر ; удвоенная ن как две ن , удвоенная ز относительно основы -как одна ل и одна ز , и так как первое слово زُجَاجَةٍ является остановкой, то ة считается, как هی , а во втором слове, так как оно не является местом остановки - то ة считается, как ت .
Если удвоенную ز посчитать, как две ز , тогда получается тысяча триста двадцать два, что также полностью совпадает с годом, когда автор "Рисалеи'н Нур" начал предпосылки "Нура".
И в словосочетании مِنْ شَجَرَةٍ مُبَارَكَةٍ так как первая "та" считается, как ت , а вторая ت , по причине места остановки, - как هی , и "танвин" в слове شَجَرَةٍ считается, как ن , то получается тысяча триста одиннадцать, что, совпадая, косвенно указывает на год, когда автор "Рисалету'н-Нур" начал обучение наук арабского языка, знание которых представляет собой ступени к Корану, являющемуся благословенным святым деревом "Рисале-и Нур".
Итак, объединение таких глубокомысленных и многочисленных коранических совпадений - является не только намёком и указанием, но неким сильным аргументом. А скорее, со смысловой взаимосвязью это является открытым свидетельством на электричество и "Расаили'н-Нур". Одна из тонкостей смысловой связи этого аята такова: также как в виде предсказания он чудесным образом указывает на электричество и на "Рисале-и Нур", так и весьма красиво показывает времена их появления и расцвета, а также их необычные состояния.
Например, предложение:
- говорит:
"Подобно тому, как ценное добро электричества не является неким имуществом, пришедшим с запада или востока. А оно наверху в атмосфере низводится со стороны небес, из сокровищницы милости. Оно принадлежит каждому месту, и нет нужды искать его в других местах". Также и "Расаили'н-Нур", представляющий собой некое духовное электричество, - это не что-то, пришедшее от восточных наук и знаний или от западной философии и науки, он не является светом, заимствованным от них. А он заимствован у высокой, тронной степени небесного Корана, находящейся выше востока и запада.
И, например, предложение:
косвенным смыслом говорит: "В тринадцатом и четырнадцатом веках небесные лампы горят без огня, сияют, хотя их не касался огонь. Время их близко". То есть, близко к тысяча двести восьмидесятому году. Итак, также, как это предложение косвенно повествует о необычном состоянии электричества и о том, что оно придёт в будущем. Также и духовное электричество - "Расаили'н-Нур" - хотя он является очень высоким и глубоким знанием, но каждый, не нуждаясь в сложностях образования, в усердных занятиях, в обучении у других учителей и в заимствованиях речей преподавателей, согласно своему уровню может, без необходимости в "огне" трудностей, овладеть этими возвышенными знаниями, сам может использовать их. Может стать истинно знающим учёным.
А также указывает, что и автор "Расаили'н-Нур" тоже "горит без огня", не нуждаясь в сложностях занятий для получения образования, сам по себе просвещается, становится учёным.
Да, также как чудесные указания этого предложения в отношении электричества и "Расаили'н-Нур" являются истиной, так и в отношении автора они тоже по настоящему справедливы. Те, кто читал его биографию, и его земляки знают, что книги, которые после "Изхара", согласно устоям медресе, изучаются, получая уроки в течении пятнадцати лет, автор "Расаили'н-Нур" усвоил всего лишь за три месяца. И, как в этом предложении с точки зрения смысловой связи есть сильные и изящные указания, также и совпадениями по джифру и абджаду они косвенно сообщают о времени, близком к открытию электричества, появлению "Рисале-и Нур" и рождению его автора. Тем самым, они показывают ещё одно сияние чуда. А именно:
Часть:
в сумме образует тысяча двести семьдесят девять, а часть:
если два "танвина" считать, как две буквы "нун", то образует тысяча двести восемьдесят четыре, что, по смыслу, святым словом يَكَادُ "Готово" указывает и на недалёкое всеобщее распространение электричества, и на близость "Расаили'н-Нур", и на рождение через четырнадцать лет его автора, а также, по джифру, совпадением чисел, точно указывает на это же самое время. Известно, что тонкие нити, объединяясь, прочнеют, становятся крепким канатом. Исходя из этого секрета, данные указания этих аятов укрепляют и упрочивают друг друга. Даже если и нет полного совпадения, всё же оно становится подобным полному, и указания восходят до степени аргумента.
Знаки этого аята "Нур" я изложил не ради электричества и "Расаилин'-Нур". Мне хотелось показать одно из сияний одной части духовного чуда этого аята.
Подобно тому, как своим прямым смыслом этот святой аят даёт урок о Божественном Свете, о Свете Корана и о Свете Мухаммада (Мир Ему и Благо), так и своим указательным смыслом он, будучи обращённым к каждому веку, смотрит и привлекает внимание к концу тринадцатого и началу четырнадцатого веков. И, поскольку в конце и в начале этих двух веков больше всего бросаются в глаза, имеют наиболее сильную духовно-смысловую связь и больше всего удостоились совпадений и соответствий всех предложений этого аята именно электричество и "Расаили'н-Нур", то это дало мне полную убеждённость в том, что его косвенный смысл обращён непосредственно к ним.
Поэтому я без колебаний записал своё убеждение. Если я ошибся, то молю Всемилостивейшего и Милосердного простить меня Своей Милостью. Те, кто желают понять достойность "Расаили'н-Нур" внимания этого аята, какую бы брошюру они внимательно ни изучили, поймут это. По крайней мере, если внимательно изучат один из плодов Эскишехирской тюрьмы, коим является брошюра, называемая "Тридцатое Сияние", состоящая из шести особенностей, касающихся шести имён Всевышнего, или хотя бы её пятую и шестую особенности, повествующие о именах "Живой" ("Хайй") и "Вечносущий Вседержатель" ("Каййум"), то, конечно, подтвердят это.
ВТОРОЙ АЯТ, УКАЗЫВАЮЩИЙ НА "РАСАИЛИ'Н-НУР"
Это такой известный аят как:
который стал причиной пришествия хадиса:
Указание аята
было подробно изложено в "Восьмом Сиянии". Он является очень известным аятом, находящимся напротив показывающей два сильных указания страницы аята суры "Худ"
Образуя по джифру тысяча триста три, а также аят, стоящий на второй странице суры "Шура" ("Совет")
образуя тысяча триста девять, особенно за счёт Корана благоволят в эти даты одному из всех собеседников, повелевают ему сохранять прямоту. А именно, первая дата - это год, когда автор "Расаили'и-Нур" начал изучение знаний, результатом которых стал "Рисале-и Нур". Дата второго аята же полным совпадением указывает на год, когда этот автор необыкновенным образом, в короткое время достиг зрелости в знаниях, перешёл от изучения к преподаванию и за три месяца и одну зиму прочитал более ста книг, которые в медресе изучают пятнадцать лет, и перед самыми известными учёными того окружения и того времени, на многочисленных экзаменах {(Примечание): Эти восхваляющие повествования не относятся к Саиду; скорее, языком и состоянием Саида они описывают одного ученика и слугу Корана. Дабы вызвать доверие к его служению.} дав правильные ответы на все вопросы из области любой науки доказал, что эти три месяца дали результат пятнадцати лет. И это совпадение является косвенным указанием на прямоту и верность "Рисале-и Нур".
ТРЕТИЙ ИЗВЕСТНЫЙ АЯТ:
Этот аят, наряду со своей сильной смысловой связью, по джифру образует тысяча триста сорок четыре. В этом году внешне не наблюдается кого-то, кто бы удостоился смысла этого аята больше, чем ученики "Рисале-и Нур". Следовательно, этот аят, одним указательным смыслом из многочисленных уровней его смысла и одной косвенной завесой обращён к являющемуся блестящим толкованием Корана "Рисале-и Нур". А также, смыслом, подобным смыслу аята:
из суры "Сгусток", ниспосланной самой первой, и его значением по джифру, излагается, что в тысяча триста сорок четвёртом году среди человеческого рода появится некий беспрецедентный фараоноподобный произвол и безбожие. Аят же:
восхваляет тех, кто противостоит этому произволу и безбожию. Да, в результате мировой войны и весь человеческий род, и исламский мир понесли большой урон. Тираны и тщеславные личности человечества, особенно Европы, особенно один из них, опираясь на силу, богатство и деньги, вошли в фараоноподобный произвол и безбожие, и эти отдельные личности делают ответственным всё человечество, поэтому они названы общим именем "инсан" (человек).
Если во фразе لَنَهْدِيَنَّهُمْ удвоенную ن посчитать, как одну ن , то получится тысяча двести девяносто четыре, что соответствует первому году жизни и рождению автора "Рисале-и Нур". Если удвоенную ل посчитать, как две ل , а ن посчитать одну, то получится тысяча триста двадцать четвёртый год, когда во время провозглашения "Свободы" автор "Рисале-и Нур" проявил себя в духовной борьбе.
ЧЕТВЁРТЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ АЯТ
Это аят:
Данное предложение с двухкратным восхвалением говорит о Достославном Коране и о суре Фатиха, и подобно этому, по джифру оно также указывает на "Рисале-и Нур", являющийся достойным аргументом славных качеств Корана и неким зеркалом, удостоившимся света سَبْعَ الْمَثَان۪ى имеется ввиду сура Фатиха, и блестящим образом доказывающим шесть столпов веры и семь знаменитых (истин) Корана, которые, будучи семью основами, являются сутью Ислама.
Потому что фраза
по абджату образует число тысяча триста тридцать пять, что совпадает с тысяча тридцать пятым или шестым годом, когда была напечатана и распространена часть книги "Ишарат'уль-Иджаз", являющаяся фатихой "Рисале-и Нур", дающей толкование суры "Фатиха" и начала "Бакары". И это совпадение является признаком того, что данный аят косвенно обращён к этой книге.
ПЯТЫЙ АЯТ:
Указание его очень красиво. Потому что и сильной смысловой взаимосвязью, и по джифру он особым образом обращён к "Рисалеи'н-Нур" и к его автору. А именно, слово مَيْتًا "Мёртвым", если знак "танвин" считать как "нун", то образует пятьсот, что совпадает с числом имени "Саиду'н-Нурси", также равным пятьсот, и таким образом это указывает на то, что "Саиду'н-Нурси тоже был подобен мертвецу, с "Рисалету'н-Нур" он ожил, с ним обрёл жизнь."
Да, в предложении:
два "танвина" считаются, как "нун". Получается тысяча триста тридцать четыре. В то время (по арабскому календарю) Саид удивительным образом избежал физической и ужасной гибели на мировой войне, а также спасся от страшной духовной смерти, несомой беспечностью и философией, и с живой водой Корана вошёл в новую жизнь. Это смысловое соответствие и совпадение по джифру является указанием в степени аргумента.
И в предложении:
если "танвин" считать, как "нун", удвоенную "нун" - как две "нун", и учитывать ى произносимую в بِهِ , то получится тысяча двести девяносто четыре, что соответствует дате его рождения и первого года жизни. Следовательно, это предложение указывает на его физическую жизнь, а предыдущее предложение - на его жизнь духовную.
Одним указательным уровнем из очень многих и разнообразных своих уровней этот аят намёком, а скорее знаком, а скорее аргументом обращён и к "Рисалету'н-Нур", и к его автору, и к началу этого, четырнадцатого века, и к зарождению в начале его "Рисалету'н-Нур".
Сильный знак этого аята, а также три укрепляющих и подтверждающих его связи вдруг пришли мне на сердце в Рамадане. У меня появилось твёрдое убеждение в том, что к слову مَيْتًا "Мёртвым" полностью подходит имя Саид. Одна мудрость того, что этот аят называет Саида, являющегося выразителем "Рисале-и Нур", مَيِّتْ "Мёртвым" такова:
С "Рисале-и Нур" он расскрыл загадку и секрет смерти. Открыв под тем страшным лицом очень обнадёживающую, радостную и светлую истину для верующих, он доказал её. И против безбожников, задыхающихся в тленной жизни, подобной смерти, он победоносно противостоит внешней, временной смертью, несущей вечную жизнь.
Противостоя безбожникам, удостоенным смысла
украшающим (своё заблуждение) разрешением запретных удовольствий, "Рисале-и Нур", выводя смерть перед этой обманчивой, тленной жизнью, переворачивает эти наслаждения и украшения вверх дном. И, доказывая, говорит: "Смерть для заблудших является вечной казнью, и только Коран и вера спасает от этой ужасной виселицы, и обращает смерть в благословенную справку об освобождении". Итак, поэтому эта великая истина смерти заняла в "Рисале-и Нур" очень важное и широкое место. И в большинстве атак, взяв в руки смерть, он бьёт по голове заблудших, стараясь их образумить.
Второе. "Связь со смертью" (рабыта-и маут), представляющая собой одну из четырёх основ тариката, особенно Накшибенди, и являющаяся самой действенной, превратила "Прежнего Саида" в "Нового" и стала постоянным спутником движения его мысли. Начиная с "Брошюры для пожилых" в темах "Рисале-и Нур" всё больше и больше показывая открытия этой "связи", он увидел и показал светлую, живую и прекрасную истину смерти в отношении верующих.
Третье. Этот аят, совпадением по подсчёту джифр и абджад, точно показывает время и год, когда три разные смерти, нападая со всех сторон на Саида, коснулись его. Следовательно, среди единиц, входящих в слово مَيِّتْ "Мёртвым", одной привлекающей внимание единицей является Саиду'н-Нурси, удостоенный особого знака полным совпадением по джифру его имени, с числом слова مَيِّتْ "Мёртвым".
Когда я после намаза писал это дополнение, то увидел, что преемник Верного Сулеймана Эмин взял отрывок, написанный Сабри касательно аята:
и пожелал под благодатью Рамадана света, подобного его объяснению. Я показал ему то, что писал, и он удивленно сказал: "Это карамат Сабри и "Рисале-и Нура"". Когда я размышлял о таинственном кораническом сопоставлении в этом аяте, на память пришло сопоставление из суры "Худ", где фраза:
сравнивается с предложением:
что сообщило о следующем: Подобно тому, как этот второй аят и первая фраза, по смыслу и по джифру, полностью обращены к принципу и ученикам "Рисале-и Нур"; также и аят
по джифру и совпадением указывает на противников и врагов "Рисале-и Нура", на зарождение их течения, период их деятельности и его завершение. А именно: в изложении таких аятов, как
в "Первом Луче" семь-восемь аятов с важностью показывают тысяча триста шестнадцатый и семнадцатый годы, в которых началось покушение против Корана. И аят
по джифру указывает на тот же год. Если удвоенную "мим" считать, как две "мим", - получается тысяча триста пятьдесят семь. Если удвоенную "лям" считать, как две "лям" - будет тысяча триста сорок семь, что указывает на годы произвола и безбожной деятельности этого века. Если каждую удвоенную букву считать за две, то получится тысяча триста восемьдесят седьмой год, в котором -
- есть вероятность прихода конца одного ужасного течения.
Фраза же:
- образует тысяча триста шестьдесят один. Если в فَف۪ى النَّارِ нечитающуюся букву ى не считать, то получится тысяча триста пятьсот первый год. Если удвоенную ن считать согласно основе, как одну ل и одну ن , то опять же получается тысяча триста тридцать первый год, показывая стоны и плач пожара мировой войны и сообщая о муках несчастных, вопящих и ревущих в адском пламени, тем самым указывая на наказание и в этом мире, и в мире ином этих несчастных разбойников, погрузивших верующих людей в смуту. И точно также в имеющей много тайн суре
явно обращённой и к этому веку, повествование аята
указывает на то, что и два больших пожара в Стамбуле, и ужасный пожар мировой войны, подобно адскому наказанию, являются воздаянием за эту смуту.
Также как этот аят обращён к каждому веку, но чтобы ещё большее внимание привлечь к веку этому, по джифру он указывает на даты трёх-четырёх его периодов и происшествий, а также формой своего смысла и способом изложения намекает на состояния и положения двух течений. Когда письмо Сабри было ещё в пути, до его прихода и под его духовным воздействием мне на память пришли размышления об этом аяте и об аяте
Секрет и мудрость того, что "Рисале-и Нур" удостоился настолько мощных указаний Корана, а его ученики - таких ценных коранических благовествований и благосклонностей актабов, состоит в величине и ужасности бедствия. Поэтому они получили святое одобрение и похвалу, каких не удостаивалось ни одно другое произведение. Следовательно, важность состоит не в его необыкновенном величие, но в том, что его борьба с чрезвычайным ужасом и разрушениями бедствия, будучи частной и незначительной, обрела такую весьма большую важность, что в этом аяте кораническое благовествование и знак дают радостную весть о том, что те, кто входят в круг "Рисале-и Нур", спасают свою веру, находящуюся в опасности, и входят в могилы с верой, и попадут в Рай. Да, иногда бывают такие времена, что некий рядовой, за исполненную им службу, поднимается выше маршала, обретая тысячекратно большую ценность.
Это значит, что указания выше и ниже приведённых аятов обращены к "Рисале-и Нур" не только своим соответствием, но намекая на то, что одной из множества частностей совокупного смысла каждого аята является "Рисале-и Нур", они особо касаются его, укрепляя духовно-смысловую связь соответствующими ей совпадениями по джифру и абджаду.
ШЕСТОЙ АЯТ
Это аят суры "Железо":
То есть: "Среди мраков дарую вам свет, с которым вы найдёте прямой путь, чтобы идти по нему". Слава Аллаху, подобно тому, как "Рисале-и Нур" представляет собой одну сверкающую единицу этого совокупного святого смысла, так и, если в слове نُورًا "Свет" знак танвина считать, как ن , то получится тысяча триста восемнадцать, что совпадает со временем за пять лет до того, как автор "Рисале-и Нур" перешёл от обучения к написанию и начал путешествовать в своей борьбе за веру. И с указаниями многих аятов совпадает со временем через два года после серьёзного переворота в мышлении в тысяча триста шестнадцатом, а именно в то время начались приготовления "Нура". Итак, совпадение этого светлого аята по смыслу и по джифру в Коране-Превосходно Излагающем, все стороны которого являются самим сознанием, конечно, не может быть нечаянным и случайным.
СЕДЬМОЙ АЯТ
Также, как в это время одним из явных соответствий совокупного смысла данного известного аята является "Рисале-и Нур", так и, если удвоенную "лям" в слове Аллах посчитать, как одну "лям"; и если в слове بِكَلِمَاتِه۪ "Своими словами" учесть произносимую "йа", то получится девятьсот девяносто восемь, что полным совпадением с числом "Рисалету'н-Нур", также равным девятьсот девяносто восемь, исходя из смысловой связи, косвенно указывает на него. И одна из украшающих и укрепляющих этот знак связей такова: части "Рисалету'н-Нур" обрели известность под названием "Слова". По арабски же "Слова" - "Калимат". И эти слова - калимат доказывают, что истины Корана в такой степени справедливы и по-настоящему реальны, что заставляют полностью умолкнуть безбожных философов этого времени.
ВОСЬМОЙ АЯТ:
Также как в этом веку соответствующей и подходящей единицей совокупного смысла этого известного аята является "Рисалету'н-Нур", так и по джифру словосочетание صِرَاطٍ مُسْتَق۪يمٍ "Прямой путь", если в слове صِرَاطٍ "Путь" знак танвина считать как "нун", то с таинственной разницей опять же в две единицы {(Примечание): То есть, для указания уровня есть разница в две единицы. "Рисале-и Нур" - не откровение (вахй), а вдохновение (ильхам) и вывод (истихрадж).} оно совпадает с числом "Рисалету'н-Нур", равным девятьсот девяносто восемь. И подобно этому, фраза
по абджаду образует число тысяча триста шестнадцать, которое полностью совпадает с тысяча триста шестнадцатым годом, в котором автор "Рисале-и Нур" с обучением находился в стадии подготовки к "Нуру", в самом горячем её периоде.
ДЕВЯТЫЙ АЯТ:
Это предложение, имеющееся в суре "Бакара", и в суре "Лукман":
То есть: "Верующий в Аллаха держится, привязывается за некую совершенно нервущуюся, светлую цепь". "Рисале-и Нур" же, поскольку подтверждено, что в это время он является самым сильным и светлым кораническим аргументом веры в Аллаха, то подкрепляя его особое вхождение в совокупность смысла بِالْعُرْوَةِ الْوُثْقٰى образуя по джифру тысяча триста сорок семь, этот аят полным совпадением обращён ко времени необычайной вспышки распространения "Рисалету'н-Нур", косвенно сообщая, что в этом, четырнадцатом веку некой надёжной опорой, появившейся из духовного чуда Корана, и неким светлым средством, выводящим из мрака к свету, является "Рисале-и Нур ".
ДЕСЯТЫЙ АЯТ
ОДИННАДЦАТЫЙ АЯТ
ДВЕНАДЦАТЫЙ АЯТ
Общий смысл этих аятов говорит: "Коран даёт вам знать святую мудрость. Очищает вас от духовной грязи". Есть два сильных признака того, что "Рисалеи'н-Нур" произвольным образом входит в совокупные и общие смыслы этих аятов.
Исключительной особенностью "Рисале-и Нур" является то, что удостоившись имён Судья (Хакам) и Мудрый (Хаким), всеми своими гранями и темами он дает урок святой мудрости и мудрых истин Корана, являющихся отражениями имён Судья и Мудрый в зеркале порядка и гармонии Вселенной. Его предмет разговора и вывод - мудрость Корана.
Первый аят, образуя тысяча триста двадцать два, по абджаду точно совпадает с годом, когда автор "Рисале-и Нур" поднял голову от прикладных наук и, обратившись к коранической мудрости, принял положение служителя Корана, после чего, через год, отправился в Стамбул и начал свою духовную борьбу.
Второй аят, образуя по джифру тысяча триста два, точным совпадением с годом, когда автор "Рисале-и Нур" получал урок Корана, косвенно смотрит на "Расаили'н-Нур", являющийся его (Корана) ярким подтверждением.
Третий же аят, поскольку образует тысяча триста тридцать восемь, то полным совпадением, косвенно смотрит на год, когда автор "Рисалеи'н-Нур", противостоя европейским мыслителям, способный блестящим образом показать и таким образом показывающий мудрость Корана, защищал её на посту в "Доме мудрости Ислама" при управлении Шейх Уль-Ислама и даже на шесть вопросов английского первосвященника, ждущего ответа из шестиста слов, ответил шестью словами, а также, уединившись, с полным усердием начал заимствовать из коранических вдохновений темы "Рисале-и Нур".
ТРИНАДЦАТЫЙ АЯТ:
Из суры "Семья Имрана":
ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АЯТ:
Из суры "Женщины":
Эти два аята особым образом обращены и к этому веку.
В то время, когда заблудшие будут стараться ошибочными объяснениями исказить иносказательные аллегории Корана и распространить свои сомнения, некая группа, обладающая твёрдостью в знании, показав истинные толкования этих коранических аллегорий и веруя, устранит эти сомнения. У этого совокупного смысла в каждом веке есть соответствующие единицы. Копившиеся более тысячи лет европейские возражения и сомнения против Корана, найдя посредством мировой войны путь в исламском мире, распространились в нём. Некоторые из этих сомнений возникли, облачившись в научную форму. Поскольку видно, что в это время такие сомнения и возражения устраняет в первую очередь "Рисале-и Нур" и его ученики. И так как этот аят обращён и к этому веку тоже, то косвенно он обращён и к "Рисале-и Нур" с его учениками. Вместе с тем, согласно учению последних учёных богословия (мутаахирин), после слов اِلاَّ اللّٰهُ "Кроме Аллаха" остановка не делается. В таком случае, образуя по джифру, также как аят اِنَّ اْلاِنْسَانَ لَيَطْغٰى число тысяча триста сорок четыре, он полностью совпадая с годом, когда "Рисале-и Нур" и его ученики бросились на арену духовной борьбы, берёт их в свои священные границы. И этим точным совпадением он смотрит на год, в котором повсюду распространилось "Десятое Слово", являющееся самым мощным и блестящим доказательством Великого Воскресения, а также обрело известность "Двадцать пятое Слово", повествующее о том, что Коран в сорока отношениях является чудом; и при этом точно совпадает с числом аята اِنَّ اْلاِنْسَانَ لَيَطْغٰى
Если же, как по мнению учёных раннего Ислама (саляфов), после слов اِلاَّ اللّٰهُ "Кроме Аллаха" должна быть остановка, тогда, при подсчёте удвоенной ر в слове اَلرَّاسِخُونَ "Твёрдые в знании" как две ر , получается тысяча триста шестьдесят с лишним, что косвенно обращено к достоверным и твёрдым знаниям и вере учеников "Рисале-и Нур" через пятнадцать-двадцать лет.
Если же удвоенную ر считать согласно основе, как одну ل и одну ر , тогда получится тысяча двести двенадцать, что полным совпадением обращено ко времени, когда полтора века назад Мавляна Халид Зульдженахейн с крепостью принесённого им блестящего знания истины, рассеял появившиеся тогда в Индостане ложные толкования и сомнения, за сто лет взяв в круг своего наставничества и просветив более пятидесяти миллионов человек.
Второй же аят
если удвоенную ر считать согласно основе, как одну ل и одну ر , тогда по абджаду получится тысяча триста сорок четыре. Таким образом, как этот аят обращён к каждому веку, так и к этому веку он обращён особым знаком. И он указывает на некую группу, глубоко усердствующую в знании истины и имеющую сильную веру. И в этом тысяча триста сорок четвёртом году внешне не видно никого, кто бы в тяжёлых условиях стойко исполнял эту обязанность больше, чем "Рисале-и Нур" и его ученики. Следовательно, этот аят особо включает в свой священный круг и их.
ПЯТНАДЦАТЫЙ АЯТ
Данный аят обращается также и к этому веку. Потому что полностью - если не считать مُب۪ينًا "Ясный" -образует тысяча триста шестьдесят с лишним. Если после слов قَدْ جَٓاءَكُمْ "К вам пришло" - в словах بُرْهَانٌ "Доказательство" и نُورًا "Свет" знаки танвина считать как "нун", то получается тысяча триста десять. Следовательно, он обращается и к этому веку. И фраза
явным совпадением с разницей в четыре единицы указывает на فُرْقَانْ "Фуркан", а также вторая фраза
поскольку два танвина при остановках считаются как два "алифа", то образуя пятьсот девяносто восемь, полностью совпадает с числом "Расаили'н-Нур" и "Рисалеи'н-Нур", чем указывает, что он является блестящим и сильным доводом нашего времени того святого Божественного доказательства, косвенно сообщая, что одним из доказательств на земле того святого небесного доказательства является "Расаили'н-Нур".
То, что в трёх названиях "Слов": "Рисалеи'н-Нур", "Расаили'н-Нур" и "Рисалету'н-Нур" удвоенная "нун" считается, как две "нун", является наиболее используемым правилом джифра. Удвоенные буквы могут в некоторых случаях считаться, как одна, а иногда - как две.
ШЕСТНАДЦАТЫЙ АЯТ:
Этот целебный аят уже долгое время является исцелением и лекарством для моих болезней, и подобно этому, беря из "склянок" разных частей "Рисале-и Нур" целебные снадобья Мудрого Корана, являющегося великой Божественной аптекой, я нашёл наверное тысячу святых исцелений для тысячи своих духовных болезней, а также их нашли и ученики "Рисале-и Нур". С ними исцелились многие из тех, кто охвачен вышедшей из трясины науки и философии, болезнью ереси, вылечить которую очень трудно.
Итак, в это время "Расаили'н-Нур" представляет собой некоторую часть склянок с целебными снадобьями Корана, являющегося лекарством для любой болезни. И сильным признаком того, что он выступает в качестве одного из предметов внимания этого аята служит то, что по системе джифра этот аят образует число тысяча триста сорок шесть, что полностью совпадает с годом целительного распространения "Расаили'н-Нур" и написания необычайной брошюры под названием "Чудеса Ахмада (Мир Ему и Благо)". Это совпадение и усиливает смысловую связь, и с ней укрепляется, и от косвенного признака восходит до степени указания.
СЕМНАДЦАТЫЙ АЯТ
Из этого аята фраза:
если удвоенные "лям" считать по одной "лям" и удвоенную "кяф"- как одну "кяф", то, образуя тысяча триста двадцать девять, полностью совпадает со временем написания в начале Первой Мировой Войны начальной книги "Рисале-и Нур" - тафсира "Ишарат'уль-Иджаз"; а вместе с тем, если удвоенную "кяф" считать, как две "кяф", то получится тысяча триста сорок девять, что полностью совпадает со временем, когда в сотрясениях, принесенных мировой войной, книги "Рисале-и Нур", говоря حَسْبِىَ اللّٰهُ нигде не встречая поддержки мирских людей и даже наоборот, будучи мишенью их нападок, не робея, в одиночку преодолевая трудности, распространили сияния Корана.
И это, конечно, не может быть случайным в аятах, которые во всех отношениях является самим сознанием. Скорее, подобные этому аяты особо смотрят также и на этот век, являющийся самым сложным временем, и особо благоволя некоторой части своих учеников, избравших эти аяты своим путеводителем, тем самым подбадривают их.
В этом аяте, также как и в предыдущих, смысловой связи внешне не прослеживается, однако, в некотором отношении у них есть своеобразная взаимосвязь с "Рисале-и Нур". А именно: уже тринадцать лет {(Примечание): Согласно времени написания.} этот аят является особым вирдом автора "Рисале-и Нур", а после и его близких учеников, повторяемым ими после вечернего намаза. И полностью удостоившись смысла этого аята в наше время, и не взирая на то, что все отошли от них, среди великих трудностей говоря حَسْبِىَ اللّٰهُ с упованием распространяют свет веры и тайны Корана, спасая верующих от отчаяния, сейчас в первую очередь "Рисале-и Нур" и его ученики.
ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АЯТ:
Своим смыслом этот аят, для того чтобы устранить отчаяние, исходящее от внешней побеждённости "людей Аллаха", даёт святое утешение и сообщает, что в действительности и в результате побеждают являющиеся "людьми Аллаха" "люди Корана". И поскольку в этом веку из бесчисленных единиц "людей Корана" себя проявили ученики "Рисале-и Нур", то в качестве признака их особого вхождения в совокупный смысл этого аята, своим числом по джифру, равным тысяча трёмстам пятидесяти, он полностью совпадает с тысяча триста пятидесятым, пятьдесят первым и пятьдесят вторым годами (по Руми), когда ученики "Расаили'н-Нур", будучи внешне побеждёнными и через год заключёнными под стражу, выстояли и духовно победили, проявив искренность и духовную силу, которые сорвали ужасный план по их уничтожению. И это совпадение, конечно, является милосердным, утешительным знаком Корана.
ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АЯТ:
Из уровней всех смыслов этого аята один указательный уровень обращён также и к этому веку. Потому что фраза:
имеет и сильную связь по смыслу, и по джифру, образуя тысяча триста двадцать шесть. Поскольку в скором после этой даты времени, спасаясь от мраков бурь и войн сотрясающих все вокруг, рождённых революцией свободы той поры, среди ищущих свет верующих появятся ученики "Рисале-и Нур", то это намекает на то, что одними из множества единиц этого аята являются они. Словосочетание وَ اغْفِرْلَنَا обращено к тысяча триста шестидесятому году. Следовательно, через пять-шесть лет начнётся пора мольбы о прощении. И это косвенно намекает, что ученики "Рисале-и Нур" преподадут тогда урок этой мольбы.
ДВАДЦАТЫЙ АЯТ:
Подобно тому, как этот аят ясно обращён к низведению Корана во время Века Счастья, так и своим указательным смыслом он обращён к другим векам. И он указывает на целебный свет, который в виде вдохновения приходит с небес Корана. Итак, "Рисалету'н-Нур", заимствованный прямо и непосредственно от света и благодати целителя сердец - Мудрого Корана, по моему многократному опыту, стал лекарством для всех моих духовных болезней, и это также на собственном опыте подтверждают ученики "Расаили'н-Нур". А значит "Расаили'н-Нур" входит в указательный смысл этого аята. И в качестве признака этого вхождения, фраза:
по джифру образует тысячу триста тридцать девять. А поскольку в том же году начал своё появление на свет вдохновлённый Кораном "Расаили'н-Нур", будучи лекарством для страшных духовных болезней этого века, то это меня убеждает в том, что данный аят указывает на него особо. Я написал своё убеждение, а против убеждения не возражают.
ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АЯТ, А ТОЧНЕЕ АЯТЫ:
Восемь-девять аятов привлекают взгляды к "Прямому пути". И для того, чтобы найти этот правильный, верный путь, постоянно исходящие от света Корана сияния в каждом веку рассеют его мраки и осветят прямой путь; и поскольку в этом ужасном и бурном веку видно, что этот верный путь безошибочным образом до сих пор показывает в первую очередь "Рисалету'н-Нур", и это словосочетание "Сырат'ы-Мустакым" ("Прямой путь"), по джифру, если танвин считать, как "нун" - образует тысячу, а без знака "мадды" получается девятьсот девяносто девять, что с разницей в одну или две единицы {(Примечание): То есть, это является указанием на то, что "Рисалету'н-Нур" находится на второй или третьей степени. Он - не откровение, а вдохновение и вывод.} совпадает с числом "Рисалету'н-Нур", равным девятьсот девяносто восемь. Таким образом слова "Сырат'ы-Мустакым" в восьми-девяти аятах, подобно этим двум аятам, косвенно указывают на то, что "Рисалету'н-Нур" особым образом входит в число единиц "Прямого пути", а также указывают на его прямоту. Если в слове صِرَاطٍ "Путь" танвин не считать, а в слове اَلنُّورِ "Свет" удвоенную "нун" считать, как одну "нун", то вновь выходит совпадение.
И подобно тому, как этот аят по имени обращён к "Рисалеи'н-Нур", также он обращён и ко времени его подготовки. Потому что фраза:
по джифру образует число тысяча триста шестнадцать, что полностью совпадает с самым жарким годом, когда автор "Рисалету'н-Нур" непроизвольно занимался подготовкой "Нура" и все свои знания сделал ступеньками к пониманию Корана. И это совпадение, конечно, укрепляя предыдущие указания, и подкрепляясь ими, косвенно, а скорее знаково включает "Рисалету'н-Нур" в священный круг данного аята...
В тысяча триста шестнадцатом году автор "Рисалету'н-Нур" пережил серьёзную революцию мысли. А именно:
В то время различными науками он интересовался, изучал их и учил им других лишь для того, чтобы просветиться знанием. Однако, вдруг, в том году, через покойного губернатора Тахира Пашу он узнал, что Европа задумала ужасное покушение против Корана. И даже в одной газете английский министр по колониям сказал:
"Пока этот Коран находится в руках мусульман, мы не можем стать их настоящими правителями. Мы должны постараться искоренить его."
Услышав это, он встрепенулся. Вдруг, духовно послушав повеление فَاَعْرِضْ عَنْهُمْ по джифру образующее тысяча триста шестнадцать, с неким переворотом мысли его интересы изменились. Делая все изученные им разнообразные науки ступенями для понимания Корана и доказательства его истин, он осознал своей целью, смыслом своих знаний и результатом жизни только лишь Коран. И духовное чудо красноречия Корана стало его путеводителем, учителем и наставником. Однако, к сожалению, в это молодое время, по причине многих обманчивых напастей, на деле он не смог заняться этой обязанностью. Через некоторое время суматоха и грохот мировой войны пробудили его. Та твердая идея ожила и начала переход от замысла к делу.
Итак, на этот тысяча триста шестнадцатый год, с которым и он, и "Рисалету'н-Нур" имеют много связей, объединяясь, смотрят многие аяты. Например, подобно тому, как аят:
указывает на него полным совпадением. Точно также и такой известный аят, как:
по джифру, если удвоенную "нун" считать, как одну "нун", и не считать танвин, то образует тысяча триста шестнадцать, что также полностью указывает на этот год. И также как нижеследующие аяты в семи-восьми сурах и имеющиеся в этих аятах словосочетания "Сырат-ы Мустакым" совпадают с названием "Рисалету'н-Нур", и при этом часть из них, подобно двум вышеупомянутым аятам, показывают время написания "Рисалету'н-Нур". Точно также и семь раз святая фраза
стоящая в начале семи сур, образуя по джифру число тысяча триста шестнадцать или семнадцать, полным совпадением указывает на тот же тысяча триста шестнадцатый год. И подобно этому, аят
точно образуя тысяча триста шестнадцать, вновь совпадением указывает на это же время. Словно, как в Век Счастья, для того, чтобы глазам показать признаки и доводы истин веры в Коране, а также доказательства и аргументы утверждений этой Ясной Книги, Коран Превосходно Излагающий с повторами объявляет своими повелениями:
Также и в этом ужасном веке, повторяя повеление
неким указательным смыслом аяты показывают "Расаили'и-Нур", являющийся аргументацией аятов Фуркана, знамением справедливости, доводом правды и доказательством, что они (аяты Корана) являются истинным Словом Аллаха, косвенным смыслом говоря, что "это знамения аятов", имея в виду их доказательства, признаки и аргументы. Таким образом эти аяты, ради Корана, привлекают внимание к этому веку и к имеющемуся в нём "Расаили'и-Нуру", в чём я уверен.
Да, такие единогласные указания аятов Корана их двадцатью сторонами и двадцатью пальцами на одно и то же дают мне убеждение в степени очевидности. Что скажет об этом единогласии тот, кто не разделяет моего убеждения? И что он может сказать? Какая сила может разрушить это единство? Если у кого-то есть сомнения в том, что "Расаили'н-Нур" является предметом особого внимания относящихся к этому веку указаний Корана, пусть посмотрит "Двадцать пятое Слово" под названием "Чудеса Корана", доказывающее, что Коран в сорока отношениях является чудом, а также на второй раздел "Двадцатого Слова" и на касающиеся воскресения из мёртвых "Десятое" и "Двадцать девятое Слова". Если его сомнения не исчезнут, то пусть придёт и ткнёт мне пальцами в глаза.
ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ АЯТ И АЯТЫ
Это священное объявление
стоящее в началах сур Йунус, Йусуф, Гром, Хиджр, Поэты, Рассказ и Лукман. Его смысловая связь была в некоторой степени изложена в заключении "Двадцать первого аята". По джифру же в этом аяте три ت дают тысяча двести, две ك и две ل дают сто, в суме получается тысяча триста. Плюс одна ي , одна ب и четыре или пять ا , итого получается тысяча триста шестнадцать или семнадцать, что полностью совпадает со временем революции мысли автора "Рисале-и Нур", когда все разнообразные науки он сделал ступенями для подъёма к истинам Корана. Тем самым опираясь на силу смысловой связи этого совпадения, мы говорим:
Это совпадение обозначает, что в этом веку называемые "Расаили'н-Нур" тридцать три "Слова", тридцать три "Письма" и тридцать одно "Сияние" являются знамениями аятов Ясной Книги. То есть, являются подтверждениями их истин и доказательствами того, что они верны и справедливы. И являются очень сильными аргументами истин веры, содержащихся в этих аятах. И интуитивным указанием святого слова تِلْكَ "Это" говоря, мол это доказательства, достойные такого указания, которое передаёт явность в степени очевидности, косвенно включает "Расаили'н-Нур" в качестве особой единицы и предмета внимания, большого круга указательного смысла этого аята.
Подобно тому, как содержащийся в этом аяте указательный смысл, став семью указаниями семи сур, восходит до степени аргумента, а скорее до явного свидетельства. И точно также намёк словосочетания صِرَاطٍ مُسْتَق۪يمٍ "Прямой путь!", находясь в семи-восьми сурах, становится семью-восемью намёками и возводится до степени указания, аргумента и даже явного свидетельства.
Для необременительности были записаны только указания, сразу пришедшие на память. Чтобы не появилось неестественности, многие указания тридцати трёх указывающих аятов не были отмечены.
ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ АЯТ:
Этот аят, также, как он обращен к каждому веку, так он обращён и к этому времени. И среди тех, кто в этом веке попал в похожие на кошмарный сон бедствия и просит своего Милосердного Господа сменить их на благо, особо отмечены ученики "Расаили'н-Нур", признаком чего является следующее:
В тысяча триста сорок пятом, который выходит при подсчёте этого аята по джифру, были написаны важные брошюры, а вместе с тем подготовились к свершению необычайные события,.. и в деревне Барла, являющейся центром распространения "Расаили'н-Нур", его автору были причинены большие, чем в иное время, притеснения. Особенно, когда стали притеснять его маленькую мечеть, ученики "Расаили'н-Нур", обращаясь с сильной мольбой к Божественной Обители, просили: "О Господи! Смени этот страшный сон на благо". Противостоя всеобщему отчаянию, они с сильной надеждой и верой укрепляли духовную силу мусульман. Касательно этого аята лишь столько пришло на память сразу. Иначе, у него есть еще много секретов. Не желая обременять, я сократил.
ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТЫЙ АЯТ И АЯТЫ
Это стоящие в началах сур 'Толпы", "Пески" и "Коленопреклонённые" великие аяты:
Эти аяты, также как и аяты двадцать второго пункта, косвенным смыслом обращены к "Рисалету'н-Нур", к его названию, написанию и распространению.
ВАЖНОЕ НАПОМИНАНИЕ ПЕРЕД ОБЪЯСНЕНИЕМ
Как передаётся в хадисе, "Каждый аят обладает внешним (захир), внутренним (батын), предельным (хадд) и относящимся к божественному замыслу (муттала') уровнем смысла. У каждого из этих четырех уровней имеются, называемые в хадисе شُجُونٌ وَغُصُونٌ второстепенные части, указания и ответвления". И согласно постановлению данного хадиса, то, что этот святой аят, ниспосланный в отношении Корана, с некого своего второстепенного уровня и неким указательным смыслом обращён к тафсиру, имеющему с Кораном очень сильную связь, совершенно не вредит его свойству. Наоборот, это является необходимостью духовного чуда языка сокровенного.
Каждый, кто читает "Рисалету'н-Нур", подтвердит, что одной из единиц в совокупности указательного смысла одного смыслового уровня, проявившейся в этом веке и имеющей очень сильную смысловую связь является "Рисалету'н-Нур". Да, беря в свидетели избранных учеников "Рисалету'н-Нур", я говорю:
"Рисалету'н-Нур" не взят, подобно остальным произведениям, из разных наук, знаний и других книг. У него нет другого источника, кроме Корана. У него нет другого учителя, кроме Корана. Кроме Корана у него нет другого места обращения. Когда он писался, у его автора не было при себе ни одной книги. Он вдохновлён непосредственно светом Корана и нисходит с его небес, со звёзд его аятов.
Поскольку "Расаили'н-Нур" от начала до конца удостоен имён Мудрый и Милосердный, то связанность концовок этих трёх аятов с именем Мудрый, а ниже следующего - двадцать пятого аята - с именами Милостивый и Милосердный, серьёзно укрепляет эту смысловую связь. Итак, исходя из этой сильной смысловой связи, мы говорим, что подобно тому, как явным смыслом слов تَنْز۪يلُ الْكِتَابِ "Ниспослание Книги" - является ниспослание Ясной Книги во время века счастья в виде откровения, так и, говоря указательным смыслом о том, что в каждом веке с тронного уровня этой Ясной Книги и от её духовного чуда, путями вдохновения и просвещения нисходят и низводятся её скрытые истины и доказательства её положений, они с особым благословением берут под своё покровительственное крыло и в свои священные границы одного своего ученика и одно своё сияние из этого века.
Итак, то что вышеупомянутые в этой брошюре тридцать три известных аята объединённо и серьезно, по смыслу и по джифру указывают на "Расаили'н-Нур", а в самом начале аят "Нур" указывает на него десятью пальцами, имеет место по известному научному закону, который с давних пор популярен между богословами и среди литераторов, а также является реальным средством вывода смыслов, и который писатели даже использовали в отношении частных дат и в надписании могильных камней. Если в этот закон не вмешалась искусственность, то он может быть знаком сокровенного. Если же это сделано искусственно и намеренно, то остаётся только изящество, тонкость и красота речи.
Да, писатели, подражая ему в своих личных и частных датах, украсили свою речь; и что касается указаний по системе абджад, являющейся самым основательным правилом и важным ключом науки джифра, то единогласие и единение указаний и совпадений в отношении "Рисалеи'н-Нур" стольких известных аятов Корана, являющегося во всех отношениях самим сознанием, самим знанием, чистой волей, не имеющим ничего случайного и лишнего, - это явное свидетельство приемлемости данного произведения. И это некая подпись под его справедливостью, и благое знамение для его учеников.
Есть очень много аргументов того, что этот подсчёт по абджаду является приемлемым и всеобщим научным правилом и литературным законом. В качестве примера мы изложим здесь лишь пять-шесть из них.
Первый. Однажды некоторые ученые из Сынов Израиля, услышав такие отдельные буквы, стоящие в началах сур, как: الٓمٓ ٭ كٓهٰيٰعٓصٓ согласно подсчёту джифра сказали Пророку (Мир Ему и Благо):
"О Мухаммад! Срок твоей уммы мал".
Он же им ответил:
"Не мал". - Прочитал другие буквы в началах других сур и сказал: "Ещё есть" - и они же замолчали.
Второй. Самая известная касыда Али (да будет доволен им Аллах) - Джальджалютия - от начала до конца написана в неком виде подсчёта по джифру и абджаду и таким же образом напечатана в типографиях.
Третий. Такие занятые тайнами сокровенного личности, как Джафар-и Садык и Мухйиддин Араби (да будет доволен ими Аллах), трудящиеся над наукой тайн букв, приняли эту систему абджада, как некое правило сокровенного и как некий ключ.
Четвёртый. Высокие литераторы приняв эту систему, как некий литературный закон изящности, используют её с давних времён. Хотя произвольности, деланности и подражания быть не должно, они намеренным и искусственным образом подделывают эти ключи сокровенного.
Пятый. У учёных математических наук самые красивые и кажущиеся простонародью чудесными законы и правила связи чисел относятся к разновидности этого подсчёта совпадений. Даже в природе вещей Мудрый Создатель сделал этот совпадающий счёт неким правилом порядка, неким законом единства и гармонии, некой основой соразмерности и согласованности, неким порядком красоты и стройности. Например, подобно тому, как пальцы, жилы, кости и даже клетки двух рук и двух ног по счёту совпадают друг с другом. Также и это дерево весной совпадает с другими вёснами цветами, листьями и плодами, а также совпадение с небольшой разницей этой весны с прошлой весной, и совпадения будущих вёсен с прошлыми вёснами с небольшой таинственной разницей, показывающей Божественный выбор и волю, - всё это является сильным свидетельством говорящим о единственности Мудрого, Прекрасного Творца.
Итак, поскольку эти совпадения в системе джифра и абджада являются научным законом, математическим правилом, естественным порядком, литературной основой и неким ключом сокровенного... Конечно, использование и применение этого закона совпадений в своих указаниях Кораном-Превосходно Излагающим, являющимся источником знаний и наук, залежью тайн, выразителем сотворённых знамений естества, великим чудом литературы и языком сокровенного, является необходимостью его чуда.
Стоящие в началах сур "Толпы", "Коленопреклонённые" и "Пески" аяты:
Поскольку во втором пункте вышеизложенного напоминания их духовно-смысловая связь была показана, то здесь мы расскажем только о знаках по джифру. Итак:
Две ت образуют восемьсот, две ن сто, две م восемьдесят, две ك сорок, три ز двадцать один, три ي тридцать, одна ب и одна ح десять, Слово Аллах - шестьдесят семь, одна ع семьдесят, четыре ل и четыре ا сто двадцать четыре, что в сумме получается тысяча триста сорок два, привлекая внимание к этому году этого века, а вместе с тем указывая пальцем на некий "Свет", сильно связанный с ниспосланием Корана. И то, что немного после этого времени вышли в свет и распространились такие самые светлые части "Рисалету'н-Нур", как "Чудеса Ахмада", "Двадцатое и Двадцать четвёртое Письма", а также то, что в сорок втором были опубликованы "Десятое Слово", касающееся воскресения из мёртвых, и доказывающая сорок сторон чуда Корана брошюра "Чудеса Корана", которые необыкновенно распространились в сорок шестом, является сильным признаком того, что этот аят благоволит им неким особым образом.
И подобно тому, как эти аяты указывают на написание и распространение, также и только словосочетание تَنْز۪يلُ الْكِتَابِ с очень незначительной разницей совпадая с названием "Рисалету'н-Нур" - если удвоенную ن считать, как одну ن косвенно обращено к нему, принимая его к себе. Потому что слова تَنْز۪يلُ الْكِتَابِ образуя девятьсот пятьдесят один с таинственной разницей в три единицы, совпадением обращены к числу "Рисалету'н-Нур", равному девятьсот сорок восемь.
Секрет разницы этих трёх единиц состоит в том, что степень "Рисалету'н-Нур" третья. То есть, это не откровение, и не может им быть. И в общем виде и не вдохновение тоже. Точнее, большей частью, это пришедшие в сердце с просвещением и помощью Корана идеи и выводы из него. Привлекает внимание то, что в суре "Верующий", где находится первый حم , аят
по джифру, подобно некоторым важным аятам, обращён к тысяча триста семидесятому году. Интересно, или через пятнадцать-двадцать лет появится какой-то другой свет Корана, или с необычайным раскрытием "Расаили'н-Нур", произойдёт некая победа. Поскольку этого я не знаю, то не могу открыть эти двери.
ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ АЯТ:
Это святой аят:
Связь указательного смысла этого аята с "Расаили'н-Нур" очень сильна. Одна из её сторон такова:
Принцип "Рисалету'н-Нур" и его учеников стоит на четырёх основах.
Первая основа -это размышление. Оно обращено к имени Мудрый.
Ещё одна основа - сострадание; чувствовать бескрайнюю нужду, что обращено к именам Милостивый и Милосердный.
И также как этот аят указывает совпадением на дату написания и расцвета "Расаили'н-Нур", также и словом تَنْز۪يلٌ "Ниспослание" - поскольку оно не является местом остановки, то танвин считается как "нун" - образуя пятьсот сорок семь, что с очень незначительной и таинственной разницей в одну или две единицы совпадает с числами второго и третьего названия "Слов" - "Расаили'н-Нур" и "Рисале-и Нур", равными пятьсот сорок восемь или пятьсот сорок девять, если удвоенную "нун" считать как одну "нун". Таким образом это слово косвенно обращено к этому произведению, беря его в свой круг.
И по джифру аят
с одной стороны, то есть, если танвин считать как "нун", и две удвоенные ر , согласно основе считать как ل , а буквы حٰمٓ , حَام۪يمْ считать согласно их произношению, то образуется число тысяча триста пятьдесят четыре или пятьдесят пять. И с другой стороны, то есть, если танвин не считать, то будет тысяча триста четыре; с третьей стороны, то есть, если не произносимые две ل не войдут в подсчёт, то получится тысяча двести девяносто четыре.
С первой стороны эта дата арабского календаря - тысяча триста пятьдесят пятый и пятьдесят четвёртый - полностью совпадает со временем, когда "Расаили'н-Нур" в некоторой степени усовершенствовался в своём написании, обрёл необыкновенную значимость, попал в бури, и его ученики нуждались в неком святом утешении, и когда было написано состоящее из тридцати одного "Сияния" "Тридцать первое Письмо", и появилось "Тридцать Первое Сияние" этого "Письма", и в этом "Сиянии" был написан "Первый Луч", и в двадцати девяти положениях этого "Луча" были выведены указания тридцати трёх аятов на "Рисале-и Нур", и когда в это время пишется знак этого, двадцать пятого аята, полностью совпадая прямо с этой минутой и с этим состоянием. И это совпадение вполне приличествует духовному чуду красноречия Корана, оно очень красиво и радующе.
Со второй стороны, то есть числом тысяча триста четыре этот аят прямо совпадает со временем, когда выразитель "Рисале-и Нур" выговаривал начальное "Бисмиллях" у истоков знаний, являющихся ступеньками к "Рисале-и Нур", и произносил "Бисмиллях" у начал "Нура", и читал
в Фатихе своей научной жизни. И, указывая этим совпадением на то время, он поглаживает его по спине и косвенно говорит: "Давай, иди, благополучно трудись".
С третьей стороны, то есть числом по джирфру тысяча двести девяносто три или четыре, полным совпадением с начальным "Бисмиллях" мирской жизни этого выразителя, аят намекает и косвенно великодушно сообщает, что, несмотря на многие страшные бури и суматошность в его жизни, будучи постоянно удостоенным имён Милостивый и Милосердный, он будет с милостью храним и с милосердием воспитан. Таким образом, этот аят показывает один луч предсказания будущего из духовного чуда Корана.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ АЯТ:
Это аят суры Худ
идущий через две строки после аята
" Если удвоенные ل , م и ن этого аята считать по две, и так как в слове اَلْجَنَّةِ "Раю" при остановке ة переходит в هی, то по джифру получается тысяча триста пятьдесят два, что полностью совпадает с тысяча триста пятьдесят вторым годом, являющемся самым безнадёжным и бедственным временем для учеников "Расаили'н-Нур". Таким образом неся им в том их горьком состоянии, святую, небесную благую весть и утешение. И смысловая связь этого аята была изложена в нескольких брошюрах, то есть, в караматах Али и Гауса Гейляни.
В словосочетании وَاَمَّا الَّذ۪ينَ سُعِدُوا слово سُعِدُوا "Достигли счастья", стоя на странице Корана точно параллельно и друг под другом со словом سَع۪يدٌ "Счастливый" из словосочетания
прибавляет этому совпадению еще больше изящества. Знаком полного совпадения этот аят указывает на то, что в этом веку, в тысяча пятьдесят втором году имеются такие очень нуждающиеся в утешении единицы его большого и весьма широкого священного смысла, как ученики "Рисале-и Нур".
Если после слов فَفِى الْجَنَّة "в Раю" остановки не будет, и они свяжутся со словом خَالِد۪ينَ "Пребывать", тогда ة не может читаться, как هی . Однако, в таком случае получается ещё более изящное утешительное совпадение. Потому что словосочетание
согласно правилу синтаксиса, является подлежащим. Словосочетание же
- сказуемое. Это сказуемое, образуя по джифру число тысяча триста сорок девять, радующе сообщает намёком о тысяча триста сорок девятом годе. И указательным смыслом, с совпадением по джифру сообщает, что среди служителей Корана, находящихся в том году, одна группа является обитателями Рая и носителями счастья. И поскольку в том году ученики "Рисале-и Нур" проделали необыкновенное служение в пользу Корана и провели большую просветительскую работу, были написаны очень важные брошюры, а также со стороны их врагов проявились признаки подготовки свалившегося на нас сейчас бедствия, то, конечно, эта косвенная, утешительная благая весть Корана в отношении этой даты в первую очередь обращена к ним.
Да, если в словах
удвоенную ن считать, как одну ن то: ت даёт четыреста, خ шестьсот, получается тысяча. Две ن сто, одна ى , две ف и одна ل двести; другая ل тридцать, вторая ى десять, два ا два, одна ج три, одна د четыре, образуя вместе сорок девять. Общая сумма выходит тысяча триста сорок девять. То, что эта радостная весть Корана одной из тысяч своих сторон касается нас - ценнее тысячи сокровищниц. Благовестником этой радостной вести стал вещий сон, увиденный год назад. А именно, за месяц до событий, обрушившихся на нас в Испарте, одному человеку во сне было сказано:
Тогда мы очень обрадовались этому сну. Значит, эта благая весть была благовестником той благой вести Корана.
{(Примечание): На этой странице содержится благая весть Корана, радостное небесное известие, которое более ценно, нежели царство всего мира.}
ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ АЯТ:
Это аят суры "Ряды":
В этом аяте фраза:
по джифру образует тысячу триста шестнадцать или семнадцать. Это число же, как говорилось в заключении вышестоящего Двадцать первого аята, в теме о революции мысли, соответствует году, когда один европейский министр по делам колоний старался погасить свет Корана, а также автор "Расаили'н-Нур", противостоя ему в следствии той революции мысли, в том же году принялся за усиление этого света. А также в семи сурах семь раз аят
также указывает на то время, и
также указывает на то время, и
также указывает на то время, и
если удвоенную ن считать за одну ن и не считать танвин, - то также указывает на то время,
и повеление:
также указывает на то время, и
также указывает на то время.
И эти их единогласные совпадения, конечно, уже не косвенно, не знаком и не указательно, а более того, ясно показывают, что "Рисале-и Нур" будет одним из сияний того Божественного Света, и указательным смыслом благовествуют о том, что он рассеет все мраки сомнений, исходящих от врагов. И эти многочисленные и многозначительные совпадения по джифру опираются на мощную смысловую связь.
Да, налицо, что сто двадцать девять брошюр "Расаили'н-Нур", словно сто двадцать девять электрических ламп, находясь на концах проводов, протянувшихся от великого света Корана, распространяют этот его свет. И половина названия "Рисале-и Нур", два раза находясь в предложении этого аята, весьма украшает эту связь.
ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ АЯТ:
В суре "Покаяние", в аяте:
предложение
наряду с сильной и тонкой смысловой связью, если удвоенные ل считать по одной ل , а удвоенную م , поскольку она стоит в основном слове, как две م , то, образуя число тысяча триста двадцать четыре, привлекает внимание к ужасному плану покушения, задуманному европейскими тиранами, чтобы погасить свет Исламского Государства. В то время, противостоя им, турецкие патриоты постарались сорвать их план, объявив в двадцать четвёртом году "Свободу". Но, не смотря на это, к сожалению, через шесть-семь лет, в результате мировой войны, вновь продолжая то покушение, очень тяжёлыми условиями Севрского договора они снова принялись вредить Корану, осуществляя свои безбожные идеи. В ответ на это патриоты турецкой нации, вновь стараясь сорвать их планы, провозгласили республику. И полностью совпадая с этими: тысяча триста двадцать четвёртым, тридцать четвёртым и пятьдесят четвёртым годами, эта фраза привлекает внимание к тому, что среди тех смут и хаоса, будучи в числе тех, кто старался сохранить свет Корана, усердствовали: в двадцать четвёртом - автор "Расаили'н-Нур", в тридцать четвёртом - начальные части "Расаили'н-Нур", а в пятьдесят четвёртом - эти светлые книги и их самоотверженные ученики. И этим своим усердием они даже напугали некоторых политиков, не знающих истинного положения вещей. И поскольку противостоя тем попыткам гашения [света Корана], они в полной мере исполнили свою обязанность просвещения, то это является сильным признаком того, что они стали предметом внимания указательного смысла данного аята. Сейчас в исламском мире большинство положений, противоречащих свету Корана, являются тяжёлыми последствиями тех покушений и коварных договоров, подобных Севрскому договору.
Если удвоенную م , также, как и удвоенные ل , считать за одну, тогда получится тысяча двести восемьдесят четыре. В том году европейские безбожники задумали погасить свет Исламской Державы и через десять лет, спровоцировав русских несчастной войной девяносто третьего года, временно затмили блистательный свет исламского мира. Однако, тогда вместо учеников "Рисале-и Нур", ученики Мавляны Халида (Да Святится его тайна) рассеяли то мрачное облако. Поэтому аят данной стороной косвенно указывает на них. Сейчас на память пришло, что если удвоенные ل и م считать по две, тогда теми, кто спустя век рассеют этот мрак, могут быть ученики Махди. Ну, как бы там ни было... У этого светлого аята есть ещё много светлых тонкостей.
Согласно правилу: اَلْقَطْرَةُ تَدُلُّ عَلٰى الْبَحْرِ мы прерываемся.
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ АЯТ:
Это стоящий в начале суры "Ибрахим" аят:
В четырёх-пяти словосочетаниях этого аята имеется четыре-пять намёков. Вместе они становятся указанием.
предложение:
повествует, что: "Из мрака четырнадцатого столетия люди посредством Ясной Книги выйдут к свету, исходящему из Корана". Этот смысл и особенно слово "нур" согласуется с книгами "Расаили'н-Нур", и подобно этому, по системе джифра, если удвоенную ن считать как две ن , то получается тысяча триста тридцать восемь или тридцать девять, что полностью совпадает с годом появления "фатихи" "Расаили'н-Нур" - тафсира "Ишарату'ль-Иджаз", написанного и взошедшего среди мраков мировой войны. А также слово "нур" (свет) в этом аяте косвенно обращено к слову "Нур" названия "Рисале-и Нур".
Во-вторых, предложение:
описывая свет, о котором говорится в предыдущем предложении, говорит: "Тот свет - это путь, показывающий величие и достохвальность Аллаха". По системе абджад это предложение образует пятьсот сорок восемь или пятьсот пятьдесят, чем полностью совпадает с числом "Расаили'н-Нур", которое, если удвоенную ن считать как одну, образует пятьсот сорок восемь. Если считать два не читающихся "алифа", то опять же выходит точное совпадение с разницей в две единицы, указывающей на уровень "Рисале-и Нур". Этот намёк усиливает и украшает следующая взаимосвязь:
Поскольку самыми ужасными временами для исламского мира были шестой век, со смутой Хулагу, а также конец тринадцатого и четырнадцатый века, со смутой и последствиями мировой войны, то в связи с этим, данное предложение по системе абджада указывает на шестой век, а слова اَلْعَز۪يزِالْحَم۪يدِ подобно предыдущему предложению, на этот век, на периоды правления Султанов Абдуль'азиза и Абдульхамида.
И предыдущие аяты, все, которые совпадением указывают на второе название "Расаили'н-Нура", намекают также и на ужасные времена Чингисхана и Хулагу. И даже по причине того, что эти аяты намекают и на тот, и на этот века, Имам Али (да будет доволен им Аллах) в "Эрджузе" и Гаус аль-Азам (да будет доволен им Аллах) в своей "Касыде", чудесным образом указывая на "Расаили'н-Нур", глядя на тот и на этот века, обозначали их с гневом.
В-третьих, в словах مِنَ الظُّلُمَاتِ "Из мрака" число слова الظُّلُمَاتِ "Мрака" составляет тысяча триста семьдесят два, намекая на то, до какого времени будут продолжаться насилие и мраки этого века, и что среди этих мраков некий Свет постоянно будет усердствовать в просвещении; таким образом, это слово косвенно обращено к просвещению "Рисале-и Нур".
В-четвертых, предложение: لِتُخْرِجَ النَّاسَ "Чтобы ты вывел людей" - говорит: "В тысячи триста сорок пятом некий Свет, идущий от Корана, выведет людей из мрака к свету". Это же полностью, и по смыслу, и по джифру согласуясь и подходя к "Расаили'н-Нуру", начавшему в тысяча триста сорок пятом необыкновенное просветительство, намекает, а скорее, косвенно сообщает о приемлемости "Рисале-и Нур".
В-пятых, во фразе
поскольку слово اِلَيْكَ "Тебе" относится только к Корану, то остаётся вне.
И предложение
- в числовом значении полностью совпадает с первым названием "Рисалету'н-Нур", что косвенно говорит о том, что "Рисалету'н-Нур" является настоящим тафсиром и смыслом Ниспосланной Книги (Корана) и в нём нет ничего чуждого ему. Потому чтоالٓرٰ "Алиф лям ра" образует триста восемьдесят два, كِتَابٌ "Писание" - четыреста двадцать три, اَنْزَلْنَاهُ "Ниспослали Мы его" - сто сорок четыре, в сумме давая девятьсот сорок девять. Если же танвин считать, как "нун", то получится девятьсот девяносто девять, что совпадением с разницей в одну таинственную единицу (то есть, для показа, что это не откровение) намекает на "Рисалету'н-Нур", название которого, если удвоенную ن считать за одну, образует девятьсот сорок восемь, а если считать, как две ن , то получится девятьсот девяносто восемь.
Увидев смысловую связь в пяти вышеуказанных предложениях данного одного аята, я написал это с убеждением в том, что пять намёков могут выступить в качестве одною мощного указания и даже аргумента. Если я допустил ошибку, то, делая своим заступником Ясную Книгу (Коран), молю Всемилостивейшего и Милосердного простить меня.
Разъяснение, касающееся ошибки в пункте двадцать девятого аята
В одной маленькой ошибке я увидел сильный знак сокровенного. Из чего понял, что та ошибка произошла из-за этого. А именно:
Касательно двадцать девятого аята "Первого Луча", стоящего в начале суры "Ибрахим":
в предложении
ошибочно получилось тысяча триста тридцать четыре, в отношении чего было сказано, что это совпадение обращено ко времени появления и напечатания тафсира "Ишарату'ль-Иджаз", являющегося "фатихой" "Рисале-и Нур". Однако, значение произносимых букв равняется тысяча триста тридцать девять, что одобрительно смотрит совпадением на время необычайного распространения этого тафсира, когда его экземпляры, разосланные "Домом Мудрости" при Управлении Шейх'уль-Ислама большинству муфтиев, в отношении защиты от многих сотрясений физических и духовных переворотов - по подтверждению многих признаков и по признанию муфтиев - приняли образ неприступных крепостей и стали в руках тех муфтиев некими алмазными мечами. Если учесть два не читающихся "алифа", то получится тысяча триста сорок один, что полным совпадением обращено ко времени начала появления "Рисале-и Нур". Эта маленькая ошибка вдруг с силой напомнила следующий смысл: в этой суре "Ибрахим" к "Рисале-и Нур" косвенно обращены не только четыре предложения первого аята, но в отношении смысловой связи вся эта первая страница суры неким косвенным смыслом - среди множества единиц - особым образом намекает и делает знак на "Рисале-и Нур". Сейчас я не могу изложить эту истину указания. Лишь кратко обозначим это.
Да, поскольку закваской и принципом "Рисале-и Нура" является размышление и сострадание, то это полностью совпадает с размышлением и состраданием, являющимися особым принципом пророка Ибрахима (мир ему), и согласно этому секрету, данная сура ещё больше берёт "Рисале-и Нур" в свои объятия. Аят, стоящий в её начале, своими четырьмя предложениями указывает на некое сияние, исходящее из Корана, которое среди мраков и тьмы самого смутного века выводит людей к свету, а также этот аят описывает тех, кто находится в самой тьме и противостоит действиям "Рисале-и Нур".
ТРЕТИЙ АЯТ:
Он тоже тремя предложениями, с точки зрения некоторых смысловых связей и совпадений по содержанию, косвенно обращён к принципам "Рисале-и Нур" и к принципам безбожников. И первой фразой он говорит: "Эти несчастные, по свидетельству присоединения к ним некоторых верующих (наряду с наличием у них веры) и некоторых учёных богословов (хотя они полностью познали иной мир), зная и с радостью предпочитают мирскую жизнь религии и жизни вечной, то есть, подобно тому, как найдя и узнав алмазы, отдать предпочтение пятикопеечному стеклу, они упрямо предпочитают распутную жизнь религиозным чувствам и гордятся неверием". Эта фраза неким особым образом обращена к этому веку. Потому что больше ни один век не был таким, как этот. В другие времена эти заблудшие не знали и отрицали вечную жизнь. Не понимая алмаз алмазом, они предпочитали дольний мир.
И второй фразой
он говорит: "Поскольку заблуждение этих несчастных исходит от любви к жизни и от упрямства, то они не стоят на месте и нападают. Враждебно хотят иссушить источники религии, о которой они знают и с которой связаны их предки, разрушить её основы и закрыть все её двери и пути."
И третьей фразой
он говорит: "Так как их заблуждение пришло от науки и философии, то, придав им поразительную гордыню, ужасное фараонство и страшное себялюбие, оно так распустило их нафсы, что, увидев лучи Божественных законов, правящих вселенной, и принципы тех истин в человеческом мире неудобными для их низких прихотей и аппетитов, (Да упасёт Аллах!) они желают найти в них кривизну, ошибки и недостатки". Итак, своими тремя фразами этот аят неким полным смысловым совпадением, указательным смыслом особенно обращён к поразительной группе заблудших этого века, и подобно этому, совпадением по джифру он также показывает на них.
Да, начальная фраза
образует тысячу триста двадцать семь. Если удвоенную ل и ب посчитать по две, то по арабскому календарю получится тысяча триста пятьдесят девять, что, показывая время нападений этой мятежной группы, обращено к ней полным совпадением. Число фразы
если танвин считать как "нун", равно тысяче двумстам девяти, что полным совпадением обращено к году, когда покушаясь на Исламский Шариат появились идеи и попытки ввести в правосудие иностранные законы. И подобно этим косвенным знакам, также как аят, стоящий в начале, явно обращён к противникам "Рисале-и Нур", обозначенного сильными признаками, так и указанием противоположного понятия он обращён к "Рисале-и Нур" уже полностью. И в четвёртом аяте даже одобряется, что "Рисале-и Нур" написан на турецком языке. А в пятом аяте, приводя "Рисале-и Нур" в помощь народам восточных вилайетов, хорошо не знающим арабского и турецкого языков, свои наставники и богословы которых приведены в смятение, и напоминая им о событиях и тяжких происшествиях, называемых в аяте بِاَيَّامِ اللّٰهِ которых им выпало больше других, указательным и косвенным смыслом повелевается предупредить их и наставить на истинный путь.
Поскольку сейчас у меня нет разрешения разъяснять это последнее указание, то будет очень кратко изложено лишь по одному знаку этих аятов. Итак:
ЧЕТВЁРТЫЙ АЯТ
Его фраза
по джифру, и по признаку указания аята стоящего вначале, - согласно правилу нахождения в каждом веку заместителей и представителей пророков и посланников, наследующих их миссию, с точки зрения косвенного смысла, включает "Рисале-и Нур" в число единиц исполняющих обязанность наследничества, одобряя то, что он написан не на арабском, являющемся языком Корана, а на турецком.
Да, числовое значение этой фразы, если танвин в слове رَسُولٍ считать как ن , удвоенную ل считать за две, а удвоенную ي за одну, то образует тысяча триста пятьдесят восемь; если обе их считать за одну, то получится тысяча триста двадцать восемь. Если удвоенные буквы считать по две и не считать танвин, получится тысяча триста восемнадцать; если же считать и танвин, и удвоения, получится тысяча триста шестьдесят восемь, что косвенно и намёком обращено к пяти периодам "Рисале-и Нура" и к пяти его состояниям.
ПЯТЫЙ АЯТ:
Фраза
по джифру, если удвоенные буквы считать по-одной, образует число тысяча триста пятьдесят один, что полным совпадением с годом исполнения книгами "Рисале-и Нур" одной важной обязанности, говорить о которой мне пока не разрешено, и этих повелений Корана по джифру, а также признаком смыслового соответствия и знаком понимаемой связи, получаемой из рассказа, намекает на "Рисале-и Нур". Ещё есть много скрытых указаний, о которых можно написать, но разрешения на это не дано, и они пока оставлены.