Один из учеников "Рисале-и Нур" Али Эфенди из деревни Али спрашивает про аят о мунафиках (лицемерах). Сейчас дать разъяснения мне не позволяет время, но коротко в двух словах поясню.
"После смерти мунафика не совершается его джаназанамаз", - в таком значении аят был обращен к тем мунафикам, которые были установлены по Божественному указанию в то время. Иначе, если с подозрением сказать: "Он лицемер", - то не читать намаз будет неправильно. Так как он произносит لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ он является обращающимся к Кибле (эхли-кибла). Если он открыто не заявляет о своем неверии, либо кается, тогда совершать джаназа-намаз можно. В той деревне Али, в связи с тем, что там много шиитов, и с точки зрения того, что некоторые из них могут
углубиться до рафизитства, даже самый плохой из них не попадет под истинное понятие мунафик. Потому что мунафиком является человек без убеждений и без совести, выступающий против Пророка (мир ему и благословение Аллаха) (подобно некоторым нынешним безбожникам). Что же касается радикальных алевитов и шиитов, то они не выступают против Пророка (мир ему и благословение Аллаха), а даже питают чрезмерную любовь к Али-Бейт (семья Пророка (мир ему и благословение Аллаха)). В отличие от ничего не признающих мунафиков, они проявляют чрезмерность. В то время, когда они переходят границу, начертанную шариатом, они не являются мунафиками, они превращаются в сторонников нововведений, становятся грешниками, но не становятся безбожниками. От того, что Хазрат Али (Р.А.) двадцать лет, проявляя уважение, принимал решения Абу-Бакра, Омара, Османа (Р.А.), пусть и они, проявляя к ним такое же уважение, не придираются к ним, совершают свой фарз-намаз, и этого им хватит.
Так как великим учителем учеников "Рисале-и Нур" после Пророка (мир ему и благословение Аллаха), по свидетельству "Джальджалютие", является Имам Али (Р.А.), шииты и алевиты, которые утверждают свою любовь к нему, если не прислушиваются к урокам "Рисале-и Нур" больше чем сунниты, становятся обманщиками в части утверждения о своей любви к семье Пророка (мир ему и благословение Аллаха). Хотя я слышал, что несколькими годами раньше в деревне алевитов усердием трех Али невинные дети с воодушевлением начали писать "Рисале-и Нур". В то время я даже включил ту деревню в свои молитвы. Иншааллах, там опять, благодаря усердию нашего брата Али, которого пророчат на пост имама, и с усердием наших братьев, подобных младшему Али, являющемуся наследником Хафиза Али (Р.Х.), относительно которых мои молитвы не стали напрасными, две части деревни - сунниты и алевиты объединятся.
Не переживайте по поводу прошедшего коварного происшествия. Это событие уже утихло, их план провалился. Совершивший это человек, чтобы спасти себя от всеобщей ненависти, клятвенно
отрицает свою причастность к этому событию. Я не знал, что это он, иначе я бы с ним не связывался. Хотя он особо ничего и не сделал. Протянул руку и сдернул с моей головы платок. Решился на эту дерзость от того, что узнал о нахождении здесь важного чиновника службы безопасности Анкары. Большие чиновники приходили сюда, но поскольку мэр был моим противником и родом из Румелии, он не дал мне возможности встретиться с ними. Благодаря помощи начальника службы безопасности Афьена, я в письмо, направленное ему, вложил письмо-беседу, обращенное к начальнику из Анкары, которое я вам уже направлял. Я абсолютно не печалюсь, так как в этом нет никакого смысла, так же и вы не переживайте. Как в любой вещи имеется Божественное Предопределение, так и притеснения с их стороны были превращены в милость в отношении меня, что я ясно увидел, и возблагодарил Аллаха.
Вчера после праздника я ждал от вас передачи, получил ваше письмо и там увидел следующее предложение: "Если не будет письменного извещения, то через десять дней Вам предоставим". Значит, вы чего-то опасались, поэтому не отправили. Ничего настораживающего нет. Одкако во время приезда сюда важных чиновников ненаправление вами и неприбытие тех передач стало непроизвольной предосторожностью.
Я получил длинное письмо Салахаддина, которое обрадовало меня, подобно десяти письмам, и подчеркнуло, что эти бури никак не повлияли на его преданность и стойкость, и он постоянно занимает положение, подобное положению Абдуррахмана, и это значит, что в том районе наши братья без устали трудятся. Машааллах!
Отец и сын не колеблются, как и герои Испарты. Только от того, что "Рисале-и Нур" распространяется сейчас при помощи печатания, стала необходима настоящая искренность, сильная сплоченность и необращение внимания на недостатки друг друга, поэтому наши братья, находящиеся в окрестностях Кастамону, должны подражать нашим братьям из Испарты в искренности и сплоченности. Иншааллах, они также не будут использовать во вред святому служению личные чувства.
И хотя "Рисале-и Нур" своими светлыми, яркими истинами завоевал свою независимость, и его враги в некоторой степени были
повержены, только мы нуждаемся в еще большей осторожности, чем прежде. Потому что лицемеры и недоброжелатели не останавливаются, ищут предлоги, стараются обмануть правительство, ввести его в заблуждение.
Салахаддин задает один вопрос, касающийся лично его. Хочет связаться с мирской жизнью. Так как он находится в кругу близких учеников, если это будет на вред служению "Рисале-и Нур", пусть не связывается. Если он сможет спутницу своей жизни сделать такой же, как некоторые наши близкие братья, помощницей в служении "Рисале-и Нур", то может войти в мирскую жизнь. От того что жизнь близких учеников принадлежит "Рисале-и Нур", с одобрения учеников, которые представляют духовную личность "Рисале-и Нур", он может жениться. Если также есть согласие родителей, иншааллах, это не принесет вреда.