В правительстве республики, которое представляет собой воплощение свободы, меня одновременно лишили всех моих прав, а мои противники абсолютно свободно угнетают меня со всех сторон. Руководство республики, на котором лежит обязанность обеспечивать свободу совести и свободу мысли, должно либо, взяв меня под полную защиту, заставить замолчать моих во всем сомневающихся противников, либо, предоставив мне, подобно моим противникам, свободу слова, не запрещать мне защищаться самостоятельно. Дошло до того, что уже официально под этим предлогом всем почтовым отделениям дано указание не передавать письма ни от меня, ни те, которые отправляются мне. Все, кроме одного ребенка, который приносит мне хлеб и воду, предупреждены о запрете посещать меня. И в то время, когда мы ждали утвердительное решение Кассационного Суда о нашем оправдании и выдаче книг, которые одобрила экспертная комиссия суда, мне стало известно, что мои старые противники,
пользуясь моментом, состряпав на меня клеветнический донос, предоставили властям мои личные письма, не имеющие никакого отношения к делу, и вручили их в руки экспертам, которые заведомо являются моими противниками. Больше у меня не осталось ни терпения, ни выдержки.
Я объявляю всем главам Правительства республики и даже всему миру, что благодаря секретам истины Мудрого Корана и тайне его захватывающей речи, моей задачей и задачей "Рисале-и Нур" является посредством подлинной веры спасение несчастных от вечной гибели и смерти, а также охрана этого благословенного народа от любого рода анархизма, и именно это является направлением нашего движения, целью наших стараний и трудов, реальные плоды которых видны уже сейчас.
"Рисале-и Нур" прошел через исследование трех экспертных ко-миссий и трех судов, но кроме этих двух священных обязанностей не было других, которые указывали бы на наше вмешательство в мирскую жизнь, государственный и общественный порядок. Двадцать лет моей жизни и представленные вашему вниманию сто тридцать книг "Рисале-и Нур" являются неопровержимым доказательством.
Всем содержанием своего иска, которое могут подтвердить мои друзья, тесно связанные со мной, я спрашиваю о том, как может бедный, угнетенный Саид, в течении двадцати лет не прочитавший и не прослушавший ни одной газеты, уже десять лет не знающий, за редким исключением, имен чиновников и глав правительства, уже четыре года не спрашивающий и не интересующийся мировыми событиями, заниматься политикой, вмешиваться в государственные дела и ставить целью нарушение общественного порядка? Если бы в этой абсурдной идее была бы хоть частица правды, то я бы интересовался: "Кто мои противники? Что происходит в мире? Кто мне может помочь?", интересовался бы, вмешивался бы, хитростью искал бы выходы на больших чиновников.
Небольшим печальным происшествием стало то, что в одном личном письме, отправленном некоторым братьям путем передачи из рук в руки, я говорил: "Для того, чтобы избавиться от нынешнего полного одиночества и лишенного всякой связи с внешним миром состояния, нужно найти какую-нибудь причину, чтобы меня взяли под арест, и тогда бы я избавился от этих мучений".
И тогда бы я стал ближе к своим очень красиво украшенным книгам "Рисале-и Нур", находящимся в суде г. Денизли, которые считаю капиталом и итогом моей жизни, и старался бы их вернуть. Среди экспертного состава суда, настроенного против меня, был один человек, который меня защищал, но, увидев это письмо, он, к сожалению, был вынужден вынести решение, которое не способствовало моему заключению.
Одним из доводов моих противников, которые способствовали моему заключению, является обвинение в принадлежности к тарикату, по которому я был оправдан.
Между тем как в "Рисале-и Нур" я постоянно утверждал: «Нынешнее время - не время тариката, а время спасения веры. Попавших в Рай без тариката много, но попавших в Рай без веры нет» - и, говоря так, мы изо всех сил проявляли старание на пути веры. Я учитель, а не шейх. Я даже не имею своего дома... так откуда у меня может быть текке (суфийская школа)? В течение двадцати лет не было ни одного человека, который бы сказал: "Он преподавал мне тарикат". И такого человека не нашли ни суды, ни полицейские. Имеет место только написанный в прошлом "Урок о Телвихат", в котором научно разъясняются истины тариката, но не дается урок тариката. Одной из самых важных обязанностей правительства Республики, которая за основу принимает свободу совести, является защита произведений истины и тех, кто служит той самой истине, с которой тесно связаны души миллиардов предков нашего народа, истине, которая на своем пути бросает вызов всему миру и победоносно доказывает превосходство веры над философией. Связывая по рукам ее бедного служителя, предоставлять его врагам возможность свободного нападения - это никак не соответствует правилам республики... Предполагая, что республика меня выслушает, я написал эту свою жалобу.
Да, я говорю