Приходившему ко мне вчера по поводу этого письма официальному чиновнику я сказал, что три удивительных события жизни Старого Саида сейчас воплотились в жизнь, и, как оказалось, это является караматом "Рисале-и Нур", который появится в будущем. Итак, во время событий 31 марта, когда главнокомандующий Действующей армией Махмуд Шевкет Паша был сильно разъярен на меня, в день суда председатель военного трибунала Хюршид Паша перед качающимися на виселице за окном напротив пятнадцатью жертвами сказал мне: "Ты тоже хотел Шариата? Желающие его будут повешены вот так!".
Я же ответил: "Если у меня будет даже тысяча жизней, я все их готов отдать за одну тему Шариата", но несмотря на это и на то, что вместе с клеветой журналистов в отношении меня для приговора было еще очень много причин, мое в исключительном виде единогласное оправдание... и несмотря на то, что в конце прошлой Мировой войны в Стамбуле в руки английского главнокомандующего попала в жестком виде написанная мной против Англии книга "Хутуват-и Ситте" ("Шесть шагов")
и резкий ответ на слова архиепископа англиканской церкви, и была стопроцентная вероятность моего уничтожения, сдерживание им своего гнева и оставление меня в покое... и несмотря на то, что когда в Анкаре в парламенте в присутствии множества депутатов Мустафа Кемаль, войдя в зал, очень грубо и гневно крикнул мне: "Тебя позвали сюда для того, чтобы ты разъяснил нам высокие идеи. А ты пришел, написал что-то про намаз и внес между нами разногласия". Я же в ответ на его гнев сказал: "Тот, кто не совершает намаз - отступник, а решение отступника отвергается". И своим ответом отразил этот выпад и поставил его на место. И в то время, когда присутствовавшие там мои друзья депутаты сильно опасались, думая, что, скорее всего, его сторонники попытаются меня уничтожить, тот словно почувствовал великую силу и истину и отступил, и на второй день в его личном кабинете я целый час разъяснял ему пример, имеющийся в Первом коварстве "Шести атак", начиная с фразы "Например, когда Мечеть Айя-Софья заполнена благословенными и уважаемыми людьми..." и т.д., до Второго коварства. И несмотря на то, что я очень сильно задел его чувства и принципы, он не только не стал ко мне приставать, но даже прикладывал много усилий для того, чтобы поощрять меня. Безусловно, такое поведение и страх, который возник в душах этих трех тиранов в отношении Старого Саида, является ярким караматом "Рисале-и Нур" и удивительной силой духовной личности его будущих героических учеников.