Насчет указания в письме на то, что вместо уважения я подвергаюсь оскорблениям. Вы говорите: "Если бы ты жил в Саудовской Аравии или Америке, то с почетом вошел бы в историю".
Мой дорогой внимательный брат! Мы, относительно своего направления, убегаем от людского уважения, почета, приукрашенного представления о своей личности со стороны других, различных почестей и похвалы. Особенно противоположными и несоответствующими искренности, являющейся основой и направлением Света, являются славолюбие, которое является удивительным проявлением лицемерия, и желание с блеском войти в историю, что является исключительно показухой, желанием показать себя людям лучше, чем есть на самом деле. Мы не мечтаем об этом, а наоборот - страшимся этого. Мы желаем и ожидаем от Божественной милости только развития "Рисале-и Нур", идущего от обилия Корана, являющегося сиянием его духовного чуда и толкованием его истин, раскрывающим его сокровения, чтобы каждый смог почувствовать свою нужду в нем, осознал его величайшую ценность, и мы хотим всем показать, как его явный духовный карамат относительно веры полностью поразит безбожие и неверие.
В виде примечания объясню одну незначительную тему относительно моей личности.
Так как Реджеб Бей и Кара Казым являются твоими друзьями и, по-моему, также имеют отношения со Старым Саидом, я не желаю от них ничего доброго, только пусть они не дают повода преемникам выступавших против меня чиновников проявлять бессмысленное и бесполезное давление. Поистине, я никак не могу привыкнуть к здешнему духовному и материальному климату. Мои томления велики. То место, где я остаюсь, я закрываю на ключ и изнутри, и снаружи. Я со всех сторон одинок. И вот так, без соседей, в мрачной
комнате, в болезненном состоянии я проживаю свою жизнь. Бывало, один такой день давил на меня больше, чем один месяц нахождения в тюрьме Денизли. Этого двадцатилетнего насилия по отношению к моей свободе уже достаточно. По сути два года судебных исследований и оставление безуспешными всех планов лицемеров, которые были направлены против меня, явно показывают, что они уже никого не могут обмануть, сказав, что моя личность и Свет вредны для народа и страны. Если я стану полностью свободным также, как и любой человек, возможно, для смены климата, если будет соответствующее разрешение, я и перееду в какую-нибудь деревню этого уезда с более мягкими погодными условиями, что было бы хорошо. Вам и находящимся с Вами друзьям по Свету передаю много саламов, мы молимся за вас.
Поистине, Мустафа Осман, подобно покойному Хасану Фейзи, за короткое время очень много служивший и сильно связанный со Светом, как факт приемлемости своего служения нашел подобных Хасану Фейзи и имеющих подобный ему дух и преданность двух учителей - Ахмеда Фуада и Мустафу Сунгура, и двух учащихся высшей школы - Мустафу Оруча и Рахми, и для той месности его служение "Рисале-и Нур" этими двумя сильными руками является великим счастьем.
Вместе с изменением некоторых слов, внесение в книгу "Приложение" интересного письма Мустафы Османа, написанного им вместе с учителем Мустафой Сунгуром, показывает, что, подобно покойному Хасану Фейзи, там начал раскрываться один росток. Иншааллах, они спасут веру многих несчастных. Особенно серьезно нас и последователей Света порадовало самоотверженное познание уроков Света как цели жизни четырнадцатилетним школьником по имени Рахми, подобным им (вышеназванным) по характеру и похожим на маленьких испартинских невинных героев. Для спасения молодежи той окрестности это является благим знаком.
Поздравляю Ахмеда Фуада, который стал помощником в распространении "Зульфикара" "Рисале-и Нур" и других сборников, обеспечил, чтобы все части "Рисале-и Нур" и экземпляры, идеально написанные покойным шахидом Хафизом Али, были, как вверение, переданы его брату и преданному наследнику, совершенному труженику фабрики Света Хафизу Мустафе, который, в свою очередь, передал их Ахмеду Фуаду, и от всей души и сердца поздравляем Сафронболу и находящихся там наших братьев. Иншааллах, взамен каждой банкноты, отданной им за "Зульфикар", он получит тысяче-кратную прибыль, и это станет причиной тысяч благ. И ему, и Ибрахиму из числа его братьев, и новому самоотверженному учителю Мустафе Сунгуру, и Рахми, являющемуся младшим Салахаддином, и в первую очередь Мустафе Осману и Хифзи, и вместе с ними всем братьям передаем салам.