Восемь лет преданно служивший мне и Свету со всеми своими домочадцами; в своих уроках и проповедях полностью опиравшийся на "Рисале-и Нур"; за десять минут до смерти в самом важном завещании относительно жизни попросивший Шамлы Хафиза сделать себя соучастником в совершенстве Света; за два дня до смерти, написав мне письмо и, в то же время, словно караматом своей преданности, чувствуя, что в своем письме относительно того места, где я желал бы быть похоронен, я отдаю предподчтение Саву, а не Барле, он, возражая мне, говорит: "Несмотря на то, что ты говорил,

что Барла является твоей второй родиной, почему не приезжаешь сюда, предпочитаешь другие места? Началом медресе Света является Барла, твоя могила должна быть там". Два дня спустя, когда мое письмо к вам еще не поступило, я получил это его письмо, на второй странице которого Шамлы Хафизом была сделана заметка об уходе в Иной мир Мухаджира Хафиза Ахмеда (Р.Х.). Его смерть потрясла меня и заставила заплакать, точно смерть Абдуррахмана, и я сказал:

{[*]:}Пусть тысяча милостей снизойдет на его душу... Аминь! Пусть его могила, как и его дом, станет местом Корана и Света... Аминь! У меня не осталось сомнений, что этот карамат преданности доказывает, что последователи Света входят в могилу с верой, и они удостоены благоприятного исхода. С моей стороны его близким выражайте соболезнования и передайте, что я во всех своих молитвах буду упоминать его.