Салахаддин, подобный Абдуррахману, в конце письма, написанного по случаю смерти матери Фейзи, выразил ему свои соболезнования и в примечании отметил, что он не принимает мою смерть и указал, что при сохранении книг "Посох Мусы" проявилось сохранение Гавс-уль-Азама, и все вместе это вызвало у меня слезы радости. Согласие сафронбольских героев с одами Мехмеда Фейзи и Эмина, открытие в центре столицы общедоступного курса арабской письменности, вести с приметами, указывающими на завоевания и караматы книг "Посох Мусы" и доставление этим очень большой отрады свели на нет пережитые мной этой зимой тяготы.

Мулла Мехмет из Таласа, из числа денизлийских трудолюбивых и самоотверженных учеников, в коротком, но духовно длинном письме также не соглашается с моей смертью и, как я вижу, придает преувеличенную степень моей личности.

Ему и моим братьям по тюрьме - Хасану Фейзи, Хафизу Мустафе и их друзьям - тысячи саламов...