Письмо Фейзи и Эмина устранило многие мои беспокойства. Да, преданность, служение и поддержка этих двух братьев имеет большое значение для "Рисале-и Нур". Продолжение служения Свету, подобно пожилому Тахсину, много служивших "Рисале-и Нур", Хильми, Садыка, Ихсана и Бешкардеша, своими перьями исполнивших в девятимесячном заключении служение, равное по ценности девяти годам, и всеми указанными в письме Фейзи и Эмина связанными со мной братьями тех окрестностей подарило мне слезы радости. Только мой родной брат Абдулмеджид слишком много беспокоится обо мне, пытается узнать о моем состоянии у здешнего муфтия, с которым я все никак не могу встретиться. В дальнейшем пусть Абдулмеджид будет третьим после Фейзи и Эмина. Важные письма, полученные от героев Сафронболу также направьте и ему. Пусть от моего имени ему напишут: "Как ты являешься первым учеником Старого Саида, также являешься и в числе первых учеников Нового Саида, подобных Хулюси". Когда он получит плохое известие обо мне, пусть будет как мой покойный отец Мирза (Р.Х.) и не станет как моя покойная мама Нурия (Р.Х.), потому что в прошлой моей беспокойной жизни отцу и матери шли разные тревожные сообщения. Когда мой отец слышал: "Ваш сын умер" или "Его побили", или "Его бросили в тюрьму", - на подобные этим плохие вести, он смеялся. Говорил: "Машааллах... Опять мой сын сделал какое-то важное дело и проявил героизм, поэтому каждый говорит о нем". А моя мама, в отличие от его радости, сильно плакала. Потом время много раз показывало, что отец был прав.