Когда я однажды увидел Вас, еще не зная, кто Вы, Вы мне представились очень совестливым и справедливым, поэтому прежде всего Вам объясню одну истину, с которой я очень сильно связан. Относительно Вашей должности доверяю Вам передать ее связанным с этой истиной инстанциям. Эта истина заключается в следующем:

В истории не было случаев, подобных моему сегодняшнему положению. В состоянии абсолютного уединения и удаления от людей, джамаата, мечети, без какой-либо связи, пребывающей в старости, болезни, нуждах моей душе неожиданно было напомнено, что поскольку я также являюсь одним из сынов этой родины, служение ради ее счастья является для меня фарзом (обязательным). Но, с материальной точки зрения, я не могу для этого ничего предпринять. Только дал разрешение некоторым братьям распечатать новыми буквами брошюру "Плоды" и "Худжат-уль-Балига", которые я в свое время получил из Корана и записал. Пусть издают его новыми буквами, добавив в конце уроки об "Искренности" и "Бережливости".

Настойчиво Вам объясняю, что моя цель в издании этих уроков - спасти страну и народ от анархизма, духовно содействовать ее спокойствию и безопасности, создать духовную преграду внешним завоевательным течениям, пробуждающим анархизм, и устранить старые обвинения и возражения исламского мира в отношении нас и стараться возобновить прежнюю любовь и братство. Только, к сожалению, от того, что у меня нет связи с миром, и я не встречаюсь с чиновниками государственного уровня, не знаю обстоятельств мира и постоянно подвержен незаконному давлению, люди, с давних времен испытывающие ко мне неприязнь, находят удобный момент, чтобы ввести в заблуждение в отношении меня суд и полицию.

Например, по удивительной случайности я услышал, что лица, проводившие обыск в поезде, изъяли четыре моих книги и копии писем, которые я писал на протяжении двух лет. Две из этих книг являлись уроками искренности. Несмотря на то, что в некоторой степени этот урок является конфиденциальным, суд и эксперты Анкары

после исследования возвратили их нам, посчитав безвредными. Книги и письма были отправлены в Стамбул цензорам и главным редакторам.

Брошюра "О Бережливости" в это время необходима каждому. А Восемнадцатое Сияние, посвященное караматам Хазрата Али (Р.А.), было направленно им по ошибке. Этот урок я не то что издавать, даже читать разрешаю только самым близким братьям. Он не смотрит на мир. Эксперты и суд после исследования возвратили его нам.

Десятью годами раньше в тюрьме Эскишехира, в очень проблемное время, когда я нуждался в успокоении, в душу пришла добрая духовная весть, я записал ее. Но копии писем, написанных в течении двух лет, были отправлены по просьбе одного-двух близких друзей для личного чтения, а не для издания и распространения вместе с теми уроками. Причиной того, что эти письма я написал сам, была необходимость в утешении тех, кто из-за меня терпел мучения в тюрьме, ведя с ними беседу, обмениваясь мнениями, участвуя в обсуждении "Рисале-и Нур", от которого на протяжении двадцати лет была видна только большая польза для народа и страны, этого и вечного миров. Некоторые из написанных мной душевных разговоров, адресованных и к Вашей личности, и к анкаринским инстанциям, возможно, находятся среди них.

Имеющие подобную суть уроки и письма были изъяты работниками при проведении обыска, и, так как, вероятно, они уже поступили или еще поступят к Вам, я объясняю эту истину. Я надеюсь на Вашу серьезность и патриотизм в служении, на то, что Вы не дадите возможность незаконно приставать ко мне из-за заблуждений и навалившихся на меня в этот период с пяти-шести сторон проблем.