ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Соответственно эпохам меняются и законы. Возможно, что в одном веке разным народам могли прийти и приходили разные шариаты и пророки. А ввиду того, что после Печати Пророков Его Великий Шариат удовлетворял все народы и на все века, то не осталось нужды в разных шариатах. Но в частных вопросах, в некоторой степени, осталась нужда в различных мазхабах (школах). Конечно, подобно тому, как в зависимости от перемены времён года меняются одежды, и в зависимости от состояния здоровья меняются лекарства, точно так же, по мере того, как проходят века, меняются законы, и в зависимости от способностей и развития народа изменяются предписания. Потому как частная сторона предписаний Шариата зависит от состояния человечества, рождается соответственно этому состоянию, и обретает роль лекарства. Во времена прежних пророков различные племена людей находились далеко друг от друга, имели разные склонности, были в некоторой степени грубыми, а по складу ума - первобытными и близкими к кочевничеству. Поэтому законы тех времён были посланы различными, соответственно состоянию и уровню тех народов. Даже на одном и том же континенте, в одном и том же веку были разные пророки и шариаты.
Потом же, с приходом Последнего Пророка (Мир Ему и Благо) перед концом света, человечество словно прогрессировало от первобытного, подготовительного периода до этапа процветания, и оттого что человеческие племена после многочисленных изменений и общений пришли к такому состоянию, которое требует преподавания одного, общего урока, слушания одного учителя, подчинения одному закону, то не осталось нужды в разных законах и потребности в разных учителях. Но, оттого что они полностью не поднялись на единый уровень и не пошли по единому пути общественной жизни, то мазхабы (школы) разделились. Если абсолютное большинство человечества, подобно студентам одного высшего учебного заведения, жило бы единой общественной жизнью и находилось бы на одинаковом уровне, то в этом случае мазхабы могли бы объединиться. Но, также как нынешнее состояние мира не благоприятствует такому стечению, так и мазхабы не могут объединиться.
Если скажешь: "Истина бывает одна, и как могут быть истинными различные решения четырёх и даже двенадцати мазхабов?"
Ответ. Подобно тому, как одна и та же вода может быть в пяти различных образах прописана пяти больным, имеющим различные состояния здоровья... Итак: для одного из них по состоянию его болезни вода является лекарством, её употребление, с точки зрения медицины, обязательно (ваджиб). Другому же, по причине его болезни вода вредна наподобие яда, и по медицине она ему запрещена (харам). Третьему вода приносит небольшой вред, и по медицине она нежелательна (макрух). Четвёртому не приносит вреда и полезна, и по медицине - позволительна (суннат). Пятому же нет ни вреда, ни пользы, пусть пьёт на здоровье, и с точки зрения медицины не возбраняется и не поощряется (мубах). Вот так разделилась истина в данном случае. Каждое из пяти решений - истина. Можешь ли ты сказать: "Вода - лекарство, она только обязательна и другого решения, быть не может".
И подобно этому меняются Божественные предписания в зависимости от мазхаба, в соответствии с придерживающимися по побуждению Божественной мудрости этих мазхабов; и они меняются, соответствуя истине и каждое из них становится истиной и является полезным. Например, по усмотрению Божественной мудрости, те, которые следуют учению Имама Шафии, по сравнению с Ханафитами, в абсолютном своём большинстве близки к сельскому и кочевому образу жизни. Общественная жизнь, которая приводит общину людей в образ некого целого, у них не развита, поэтому каждый из них, стоя за имамом, читает в отдельности "Фатиху", дабы самолично обратиться к Обители Удовлетворяющего Нужды, высказать Ему о наболевшем и изъявить свои особые пожелания. И это - сама истина и, безусловно мудро. Тогда как, последователи учения имама Азама (Ханафи), по причине того, что абсолютное большинство мусульманских стран придерживаются этого мазхаба, близки к цивилизации и городскому, социальному образу жизни. И потому некая община приобретает образ единой личности, от имени которой может выступать один человек. И оттого что все подтверждают его душой и он объединяет их сердца, то его слово становится общим словом всех, и поэтому, по мазхабу Ханафи, за имамом Фатиха не читается. И это - сама истина и, безусловно мудро.
И например, так как Шариат преграждает путь низменным желаниям естества и, обуздав его, воспитывает повелевающий нафс. Конечно же, мазхаб Шафии, большинство приверженцев которого сельчане, полукочевники и рабочие, повелевает: "Прикосновение к женщине портит омовение, небольшое количество нечистот вредит". А людям, которые приобрели некий полу-цивилизованный образ и в большинстве своём ведут социальный образ жизни, сообразно мазхабу Ханафи, которого они придерживаются, повелевается: "Прикосновение к женщине не портит омовения, и есть фатва (решение), позволяющая небольшое, с дирхем, количество нечистот".
Итак, обратим внимание на некого крестьянина и на некого господина. Тот крестьянин, с точки зрения уклада быта, подвержен общению с чужими женщинами и нахождению с ними за одним очагом, или может находиться среди грязных вещей. И его естество и повелевающий нафс (нафс-и аммара), в виду его деятельности и быта, не найдя преград, могут преступить черту. И по этой причине, для того чтобы поставить преграду, Шариат доносит до их духовного слуха звон небесного гласа: "Не прикасайся, испортишь омовение! Не испачкайся, твоя молитва будет недействительной!" Что же касается того господина, то при условии, что он является благочестивым, с точки зрения своего общественного уклада и во имя общепризнанных норм поведения он не подвержен прикосновению к посторонним женщинам, и он во имя чистоты культуры не станет пачкаться в грязи. Поэтому Шариат, от имени мазхаба Ханафи, не выказывает по отношению к ним жёсткости и твёрдости, и, показывая сторону позволения, облегчает для них: "Если прикоснулся рукой, то твоё омовение не испортится. Если ты устыдился и людей много, то нет вреда, если ты не совершил очищения водой. Позволяется загрязнение нечистотами величиной с дирхем", - и таким образом избавляет его от сомнений. Итак, пусть это будет для тебя примером, подобно двум каплям из моря... сравни их. Таким же образом, при помощи весов "Мизаны Шарани" (книга о предписаниях четырёх мазхабов), если можешь, сравни предписания Шариата.
"Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного".
"Мухаммад - Посланник Аллаха. Те, которые вместе с ним, суровы к неверующим и милостивы между собой" (Коран, 48:29) и так далее...
Вы спрашиваете: "Есть некоторые предания, в которых говорится, что когда в Исламе будут распространены нововведения, некоторые праведные люди из числа верующих и богобоязненных смогут достичь степени сахабов или более высокой степени. Достоверны ли эти предания? Если достоверны, то в чём их суть?"
Ответ. Единодушное согласие учёных Ахл-и Суннат валь-Джамаат в том, что после пророков лучшими представителями рода человеческого являются сахабы, является твёрдым доводом того, что достоверная часть тех преданий сообщает о частичных заслугах. Ибо по частичным заслугам и личным достоинствам перевешиваемый может перевесить перевешивающего. Иначе, сахабы, удостоившиеся в конце суры "Фатх" хвалебных Господних описаний и восхвалений в Торе, Евангелии и Коране, с точки зрения общих заслуг недосягаемы. А пока из многочисленных причин и мудростей этой истины мы разъясним лишь три мудрости, содержащие в себе три причины.
Первая мудрость.
Беседа с Пророком (Мир Ему и Благо) - это такой эликсир, что личность, удостоившаяся этой беседы в течение одной минуты, достигнет такого света истины, какого можно удостоиться лишь в течение многих лет духовного становления (сейр-у сулюка). Ибо в беседе есть восприятие и отражение. Известно, что путём отражения и повиновения, благодаря этому Великому Свету Пророчества, можно подняться на самую высокую степень. Как например, служащий какого-нибудь правителя путём повиновения может подняться на такую степень, на которую не может подняться иной царь. Вот тот секрет, по которому самые великие аулия (святые) не могут достичь степени сахабов. Даже такие аулия, как Джаляледдин Суюти, который наяву неоднократно был удостоен беседы с Пророком, несмотря на то, что встречались наяву с Почтенным Посланником и удостаивались в этом мире беседы с ним, не могут достичь сахабов. Так как беседа сахабов озарялась светом пророческой миссии Мухаммада (Мир Ему и Благо), то есть они говорили с ним как с Пророком. После смерти же Пророка (Мир Ему и Благо) видение его праведниками (аулия) является беседой благодаря свету его святости. Стало быть, воплощение и появление Почтенного Посланника (Мир Ему и Благо) перед их взором исходило в отношении его святости (велает), но не в отношении его пророческой миссии (нубувват). Раз так, то насколько степень пророчества выше степени святости, в такой же степени существует различие и между этими двумя видами бесед.
Насколько беседа с Пророком (Мир Ему и Благо) являлась неким светлым эликсиром, уясняется из нижеследующего примера: некий бедуин, который был настолько диким и жестоким, что заживо закапывал свою дочь, после посещения и удостаивания часа беседы с Пророком (Мир Ему и Благо), приобретал такое Божественное милосердие, что не мог наступить ногой на муравья. И какой-либо невежественный, дикий человек, удостоившись одного дня беседы с Пророком (Мир Ему и Благо), затем отправлялся в такие страны, как Индия и Китай, и становился для этих цивилизованных народов учителем истин и примером совершенства.
Вторая причина.
Как было доказано и разъяснено в "Двадцать седьмом Слове" в вопросе об иджтихаде, сахабы, в абсолютном своём большинстве, имеют высшую степень человеческого совершенства. Так как в те времена в великой революции, свершённой Исламом, добро и истина были увидены и материально прочувствованы во всей своей красоте, а зло и ложь - во всей своей скверне. Между добром и злом, истиной и ложью произошёл такой разрыв, что они отдалились друг от друга как вера (иман) и безбожие (куфр), и даже как Рай и Ад. Из-за того, что Мусейлима Кеззаб являлся примером и глашатаем лжи, зла и обмана со своими лживыми словами, сахабы, обладавшие по своей природе благородными чувствами и стремившиеся к высокой нравственности, чести и достоинству, конечно же, по своей воле не опустились, помогая обману и злу, на уровень Мусейлимы. Обратив свои взоры к высочайшей степени совершенства Пророка (Мир Ему и Благо), являющегося примером и глашатаем справедливости, добра и истины, они всеми своими силами и стараниями устремились именно в этом направлении, что было потребностью их нрава.
К примеру, бывают времена, когда на рынке культуры человечества и в лавке общественной жизни некоторые вещи дают ужасные результаты и оставляют грязные следы, подобные убийственному яду, и никто не хочет не то чтобы приобрести их, но каждый, проявив отвращение, стремится от них отдалиться. А некоторые вещи и духовные сокровища дают такие результаты и оставляют такие ценные следы, которые привлекают к себе внимание всех, подобно полезному лекарству и бриллианту. И каждый делает всё, чтобы приобрести их. Точно так же, в период Эпохи благополучия на рынке общественной жизни человека такие вещи, как ложь, зло и безбожие, порождали такие результаты, как вечное несчастье, и таких презренных посмешищ, как Мусейлима Кеззаб, и поэтому очевидно, что сахабы, стремившиеся к высокой нравственности и возвышенным идеям, возненавидели и избегали их, как убийственного яда. А справедливость, истина и вера, дающие такой результат, как вечное блаженство, и такие светлые плоды, как Почтенный Посланник (Мир Ему и Благо), были словно самым полезным лекарством, словно самым ценным алмазом, который всеми своими силами и чувствами стремились приобрести сахабы (что было для них необходимостью), имевшие чистое естество и возвышенный нрав.
Между тем, с тех времён эта дистанция между истиной и ложью постепенно сошла на нет. С началом продажи обеих в одной и той же лавке общественная мораль испортилась. Политическая пропаганда придала большое значение лжи. И в то время, когда страшное безобразие лжи замаскировалось, а сияющая красота истины стала незримой, под силу ли кому-нибудь достичь силы, твёрдости, благочестия сахабов в их справедливости, искренности, благородстве и беспристрастии, или превзойти их степени? Расскажу случай, произошедший со мной, который в некоторой степени осветит затронутую тему, а именно:
Однажды мне пришла мысль: почему такие великие люди, как Мухйиддин Араби, не могут достичь сахабов? Затем, когда во время намаза я произносил фразу: سُبْحَانَ رَبِّىَ اْلاَعْلٰى раскрылось её значение. Не в полном смысле, но некоторая часть её истины была мною увидена. Я подумал про себя: "Как было бы хорошо, если бы мне удалось совершить один-единственный намаз в том виде, в каком мне раскрылась эта фраза! Это было бы лучше целого года поклонения". После молитвы я понял: эта мысль и это состояние указывают на то, что степени сахабов в поклонении недосягаемы. Да, в той великой общественной революции, произошедшей благодаря свету Мудрого Корана, когда, отделяясь друг от друга, расходились противоположности; в те времена воодушевления и подъёма, когда зло со всеми своими последствиями, мраком и элементами столкнулось лицом к лицу с добром и совершенствами со всеми их результатами и светом, каждое слово восхваления и возвеличивания Аллаха выражало все оттенки своих смыслов в новом, раннем и свежем виде; а также под громом той великой революции они пробудили у людей все чувства и духовные тонкости; и даже такие чувства, как воображение и таинство, неусыпно получали и впитывали, соответственно своим потребностям, многочисленные смыслы, которые таятся в этих зикрах и тасбихах. И поэтому сахабы, у которых все чувства были проницательны и бдительны, произнося благословенные слова, содержащие в себе свет веры и восхваления Аллаха, говорили их с полным смыслом и впитывали их всеми своими чувствами.
Между тем, после той революции, после того раскрытия, эти чувства, с течением времени, в отношении тех истин, впали в спячку, в беспечность, и те благословенные слова, подобно плодам, со временем, из-за привычности, стали терять своё изящество и свежесть. Словно, высыхая от поверхностного обращения к ним, от их смыслов остаётся лишь немного влаги, и вернуть их первоначальное состояние возможно только путём долгих и глубоких размышлений. И вот поэтому тех достоинств, той степени, которых достиг какой-нибудь сахаба в течение сорока минут, иной от силы может достичь за сорок дней, а то и за сорок лет.
Третья причина.
Как было доказано в "Двенадцатом", "Двадцать четвёртом" и "Двадцать пятом Словах", соотношение пророчества и святости подобно соотношению солнца с его отражениями в зеркалах. Таким образом, насколько круг пророчества (пророческой миссии) выше круга святости, так и сахабы, являющиеся служителями того пророчества и спутниками того солнца, должны быть выше праведников, входящих в круг святости. Даже если кто-то из святых достигнет святости сахабов, то есть величайшей святости (велает-и кюбра), представляющей собой наследование пророческой миссии и степень верности, то даже и в этом случае он не сможет достичь степени сахабов, которые были в этом деле первыми. Из многочисленных сторон этой третьей причины мы разъясним её три стороны.
-Первая сторона.
В иджтихаде, то есть в выведении (вынесении) решений, то есть в осмыслении из Божественных Слов того, в чём заключается довольство Всевышнего, сахабы недосягаемы. Ибо происходившая в те времена эта Великая Божественная революция устремляла всеобщее внимание на осознание довольства Всевышнего и осмысления Божественного предписания. Все мысли были направлены на то, чтобы понять Божественные предписания и сделать из них выводы. Сердца людей волновал вопрос: "Чего желает от нас наш Создатель?" События того времени происходили таким образом, что это состояние чувствовалось повсюду. Все разговоры велись на эту тему, кружились вокруг этих идей и мыслей.
В результате этого процесса все деяния, рассказы и беседы способствовали благоприятному пониманию этих возвышенных идей; непосредственному совершенствованию способностей и освещению мыслей сахабов; их навыки в вынесении решений и в иджтихаде, подобно спичинке, были готовы легко воспламенится. А потому ту высокую степень способности выносить решение и делать иджтихад, которую какой-либо сахаба достигал за день или за месяц, человек, который по уму и способностям находится на одном уровне с ним, в настоящее время не достигнет за десять, и даже за сто лет. Потому что сейчас в центре внимания вместо вечного счастья находится мирское. Внимание человечества направлено на другие цели.
По причине того, что забота о пропитании с неупованием на Господа одурманила душу человека, а философия материализма ослепила его разум, общественная среда не только не придаёт силы разуму и способностям человека в отношении иджтихада, но и запутывает его и рассеивает мысли. В "Двадцать седьмом Слове", в вопросе об иджтихаде, при сравнении Суфьяна ибн Уяйна с любым человеком, который по уму стоит на одном уровне с ним, мы доказали, что того, чего достиг Суфьян за десять лет, тот человек не сможет достичь и за сто лет.
-Вторая сторона.
Степеней сахабов, в отношении близости ко Всевышнему, невозможно достичь шагом святости. Ибо Всевышний близок к нам, и близок больше всего и всех. Мы же бесконечно далеки от Него. Приблизиться к Нему возможно двумя способами:
Первый способ. Путём выявления близости Всевышнего к человеку, к чему относится приближение, имеющееся в пророческой миссии, и чего, в отношении наследования пророческой миссии и беседы с Пророком (Мир Ему и Благо), удостоились сахабы.
Второй способ. Преодолевая ступени в отношении нашей удалённости от Всевышнего, в некоторой степени удостоиться приближения к Нему; этим путём идёт большинство тарикатов и таким способом совершается внутреннее и внешнее созерцание (сейр-и анфуси, сейр-и афаки).
Таким образом, первый способ является исключительно дарованным (Всевышним), не приобретённым, это благоволение и любовь со стороны Всевышнего. Этот путь краток, но очень прочен, возвышен, чист и отчётлив. Второй путь является приобретённым, долгим и неясным. Несмотря на то, что он имеет много необычных чудес, однако по ценности и близости не сможет достичь первого пути.
Например, чтобы сегодня достичь вчерашнего дня, имеется два пути.
Первый - это, не подчиняясь ходу времени, с помощью некоей святой силы, поднявшись над временем, видеть вчерашний день, как сегодняшний, в настоящем.
Второй - это, преодолев расстояние длиною в год, пройдя длинный путь, прийти во вчерашний день, но, опять же, вчерашний день удержать невозможно, и он снова уходит.
Подобно этому примеру, так и переход от очевидной (внешней) реальности к истине (хакикату) возможен двумя способами:
Первый - это, непосредственно попав под притягательность истины, найти её в очевидной реальности, не прибегая к посредничеству тариката.
Второй - это преодоление многочисленных ступеней посредством духовного становления (сейр-и сулюк). Хотя последователям тариката и удаётся уничтожить свои повелевающие страсти, но, однако они не могут достичь степени сахабов. Ибо по той причине, что нафсы сахабов были обузданы и очищены, они, благодаря многочисленным инструментам, заложенным в сущности нафса, в большей степени удостоились разных видов поклонения, благодарения и восхваления Всевышнего. После уничтожения нафса же поклонение аулия становится ограниченным.
Третья сторона.
Невозможно достичь достоинств сахабов в поступках, их благодеяний в делах и их достоинств в отношении Иного мира. Ибо подобно тому, как некий воин, при некоторых обстоятельствах, стоя на посту в каком-нибудь важном и опасном месте в течение часа, может обрести такую духовную степень, которая достигается целым годом поклонения, а за минуту умерев от пули, он поднимается на такую степень велаета (святости), которую от силы можно достичь, по меньшей мере, за сорок дней. Так же и заслуги сахабов в установлении Ислама, в распространении предписаний Корана и в борьбе со всем миром ради истин Ислама настолько велики, что степень, достигнутую ими за одну минуту, другие не смогут достичь и за год. Даже можно сказать, что все их минуты в том святом служении подобны минуте того воина-шахида. Все их часы подобны часу самоотверженного воина, стоящего на посту в опасном месте: деяний мало, плата за них большая, и цена их высокая.
Да, поскольку сахабы стоят в первом ряду в деле установления Ислама и распространения света Корана, то, по смыслу фразы: اَلسَّبَبُ كَالْفَاعِلِ им достаётся часть добрых деяний всей мусульманской уммы (нации). И эта умма своей молитвой:
показывает, что часть добрых деяний всей уммы относится к сахабам. И подобно тому, как небольшое преимущество, имеющееся в корне какого-нибудь дерева, принимает большие размеры на его ветвях, и оно больше какой-нибудь большой ветви. И подобно тому, как небольшое отклонение в начале постепенно формирует большой итог. И подобно тому, как небольшая разница с игольное ушко вблизи центральной точки, на окружности порой соответствует разнице в метр. Точно так же, подобно этим четырём примерам, из-за того, что сахабы являются основами и корнями светлого древа Ислама и составляют основу светоносных связей в здании Ислама, и оттого что они являлись имамами исламской общины и первыми из их числа, и были близки к центру Солнца Пророчества и Светильника Истины, их малые деяния огромны, и их небольшие служения велики. Для того, чтобы достичь их, надо быть настоящим сахабом...
Вопрос.
Говорится, что сахабы увидели Почтенного Посланника (Мир Ему и Благо) и после этого уверовали. Мы же уверовали, не видя его. Если это так, то наша вера сильнее? И есть предание (хадис), свидетельствующее о силе нашей веры (имана).
В те времена, когда всеобщее мнение было в оппозиции и настроено против истин Ислама, сахабы, увидев лишь внешний облик Почтенного Посланника (Мир Ему и Благо), иногда без чудес, обретали такую сильную веру, что всеобщее мнение окружающего мира не могло её поколебать. В их веру не могло проникнуть даже тени сомнения. Каким же образом вы намерены сравнить свою веру с верой сахабов! Несмотря на то, что всеобщее мнение Исламского мира подтверждает вашу веру и придаёт ей силу, несмотря на то, что вы видите не просто физический облик Пророка Мухаммада (Мир Ему и Благо), являющийся семенем Древа его пророческой миссии, а глазом своего разума вы видите его светлый, величественный духовный облик, освещённый светом всего Ислама и истинами Корана, вы впадаете в сомнения от слов одного европейского философа. На каком же уровне находится эта ваша вера, и на каком - вера сахабов, которая осталась непоколебимой перед натиском всего мира неверующих, христиан, иудеев и философов? На каком уровне их глубокая богобоязненность и совершенное благочестие, которые показывают силу их веры и являются её проявлением; и на каком уровне - о претендующий человек! - твоя тусклая вера, которая из-за своей слабости не даёт тебе полностью выполнять даже обязательные предписания веры (фарз)?.. А что касается предания, переданного в хадисе: "Те, кто во времена, близкие к концу света, уверует, не увидев меня, будут более достойны", то это касается частных достоинств и относится к исключительным, выдающимся личностям. Наши высказывания относительно общих достоинств и большинства людей.
Вопрос второй:
"Говорят, что аулия (святые) и люди, достигшие совершенства, отстранялись от этого мира. И даже существует такой хадис: "Любовь к этому миру - начало всех ошибок". Между тем, сахабы тесно были взаимосвязаны с этим миром. Некоторые из них не только не отстранялись от него, но и, наоборот, в цивилизации своего времени продвинулись дальше, чем другие. Как понимать ваши разъяснения относительно возведения на уровень самого великого аулия простого выходца из сахабов?"
Во втором и третьем пунктах "Тридцать второго Слова" было твёрдо доказано, что любить лик этого мира, обращённый к Иному миру, а также его сторону, которая отражает Божественные Имена, не является причиной недостатков, а напротив основанием для совершенствования. И соразмерно высоте восприятий этих сторон, возвысится и степень его поклонения и познания Всевышнего. А мир сахабов заключался именно в этих двух сторонах: они, во взгляде на этот мир как на пашню мира иного, сеяли и жали; и, глядя на создания как на зеркала Божественных Имён, с любовью созерцали их. Бренность же этого мира является его временной стороной, обращённой к преходящим, земным страстям человека.
Вопрос третий:
"Тарикаты являются путями истин. Тарикат Накшбенди является самым известным и великим среди тарикатов и претендует на роль великого пути. Некоторые выдающиеся личности и имамы этого тариката, разъясняя его основы, говорили так:
То есть: в тарикате Накшбенди необходимо отстраниться от четырёх вещей: от этого мира и от иного мира (в отношении личной пользы), чтобы не сделать их основной целью, забыть своё бытие и не думать об этом отстранении от этих вещей, чтобы не впасть в высокомерие и гордыню. Стало быть, истинного познания Аллаха и человеческого совершенства возможно достичь отстранившись от всего помимо Аллаха?"
Если бы человек состоял только из одного сердца, то нужно было бы отступиться от всего помимо Аллаха, и даже от Божественных Имён и Качеств, и сердцем связаться лишь с Сущностью Всевышнего. Но у человека есть множество таких тонких чувств и инструментов, имеющих своё назначение, как разум, душа, таинство и нафс. Совершенный человек - это тот, который направляет все эти чувства и составные части по разным, присущим каждому из них, путям поклонения в сторону истины; и, как у сахабов, в широком кругу, в богатом виде, его сердце, подобно полководцу, доблестно идёт к своей цели со своими воинами - чувствами и принадлежностями. Иначе, если сердце, лишь ради своего спасения, бросит своих воинов и продолжит путь в одиночку, то это не предмет гордости, такое поведение будет вынужденным результатом.
Вопрос четвёртый:
"Откуда исходят мысли о превосходстве над сахабами? Кто их распространяет? Что является причиной того, что в настоящее время этот вопрос стал предметом обсуждения? Отчего возникают утверждения о равенстве с великими муджтахидами?"
Этот вопрос поднимают две группы людей. Одна из них - это чистосердечные религиозные деятели и учёные, которые, увидев некоторые хадисы, обсуждают такого рода вопросы, чтобы поощрить и заинтересовать в нынешние времена богобоязненных и праведных людей. Против этой группы мы ничего не имеем. К тому же, их мало, и они быстро прозревают. Другая же группа - это крайне высокомерные люди, которые, не следуя ни одному из мазхабов, под видом утверждений о равенстве с великими муджтахидами хотят распространить свою анархию, или под видом утверждений о равенстве с сахабами намеренно действуют в целях претворения в жизнь идей безверия.
Ибо, во-первых, эти заблудшие люди впали в распутство, привыкли к нему, и не могут выполнять предписания веры, которые запрещают распутство. В поисках предлога, они говорят: "Эти вопросы относятся к иджтихаду. В этих вопросах мазхабы противоречат друг другу. К тому же, они являются такими же людьми, как и мы, и могут ошибаться. В таком случае, мы тоже, как и они, будем делать иджтихад, решать эти вопросы, будем поклоняться так, как мы хотим. Мы не вынуждены подчиняться им?". Таким образом, эти злосчастные люди из-за подобных происков дьявола выходят за рамки мазхабов. В "Двадцать седьмом Слове" очевидно показано, насколько порочными и безосновательными являются их эти утверждения, поэтому разъяснение этого вопроса мы передаём ему.
Во-вторых, эта группа заблудших осмыслила, что дело не закругляется лишь муджтахидами, так как в их обязанность входит суждение по некоторым неясным деталям в религии. Между тем, эти заблудшие хотят отказаться от выполнения её обязательных предписаний и изменить их. Если они скажут: "Мы лучше них (муджтахидов)", этим их вопрос не разрешится, ибо муджтахиды могут высказывать своё суждение и вмешиваться только в неясные детали религии. Однако эти заблудшие, не желающие следовать по пути мазхабов, стремятся вмешать свои суждения в обязательные предписания религии, внести изменения в такие предписания веры, которые невозможно изменить, и выходят против непоколебимых столпов Ислама. И несомненно, они будут делать нападки на сахабов, являющихся носителями и опорами обязательных предписаний веры. Но тщетно! Не только они, подобные животным в человеческом облике, но даже настоящие люди и являющиеся самыми совершенными из настоящих людей великие аулия не могут приравняться к самому простому из сахабов, что было твёрдо доказано в "Двадцать седьмом Слове".
В этом "Слове" имеется две темы. Первая тема указывает на некоторые изящные тонкости относительно Рая. Поскольку доказательство существования Рая приводится во второй теме, являющейся основой и сутью "Десятого Слова", в виде последовательного и твёрдого довода на арабском языке, и в двенадцати истинах "Десятого Слова", то здесь речь пойдёт о некоторых состояниях Рая, которые стали предметом вопросов, ответов и критики. С Божьей помощью, об этой грандиозной истине будет написано некое большое "Слово", если пожелает Аллах (иншааллах).
"Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного".
"И обрадуй тех, которые уверовали и творили благое, что для них - сады, где внизу текут реки. Всякий раз, когда им даются в удел оттуда плоды, они говорят: "Это то, что было даровано нам раньше", - тогда как им доставлено только сходное. Для них там супруги чистые, и они там будут пребывать вечно..." (Коран, 2:25).
Повествование аятов Корана о Рае, которое несёт в себе больше красоты, чем сам Рай, которое более прекрасно, чем райские девы, вкуснее, чем райский источник сальсабиль, не оставило никому возможности для лучшего описания Рая. Однако несколькими ступенями постараемся приблизить к пониманию эти яркие, извечные и вечные, высокие и прекрасные аяты, и в качестве подобных цветам примеров коранического Рая, затронем некоторые тонкости, указывая на них пятью символическими вопросами и ответами. Да, подобно тому, как Рай является местом духовных наслаждений, он также является источником наслаждений материальных.
Какое имеет отношение неполноценная, изменчивая, непостоянная материя к вечности и Раю? Поскольку душа довольствуется присущими ей наслаждениями. По какой же причине ради материального существенного наслаждения создаётся телесное воскрешение?
Подобно тому, как почва является тусклой и тяжёлой массой по сравнению с водой, воздухом и светом, она все же превосходит эти элементы, будучи основой и источником божественных творений... И подобно тому, как тусклая человеческая душа (нафс) при условии очищения, своим содержанием превосходит иные человеческие тонкости, так же и материальный мир является самым содержательным, самым охватывающим и богатым проявлением Божественных Имён. Все инструменты, способные взвесить и оценить содержание сокровищниц Божественной милости находятся в материальном мире. Например, если бы вкусовые ощущения языка не могли различать вкусы по количеству видов пищи, то они остались бы неопознанными и неоценёнными. Кроме того, всё необходимое для того, чтобы прочувствовать и познать проявления большинства Божественных Имён, также находится в теле. И, кроме того способности ощутить весьма разнообразные наслаждения опять же находятся в материальном теле.
Поскольку Создатель всего, как доказано в "Одиннадцатом Слове", пожелал посредством вселенной ознакомить со всеми сокровищницами Своей милости, со всеми проявлениями Своих имён и предоставил возможность ощутить все виды Своих благ, что наблюдается из хода событий этой вселенной и многочисленных способностей заключенных в человеке. Безусловно, обитель вечного мира, являясь величайшим резервуаром, к которому направляется вся вселенная, и грандиозной выставкой продукций станка этого мира, а также вечным хранилищем посева ближней жизни, будет в некоторой степени схожа с этим миром и сохранит все его материальные и духовные основы. И, безусловно, Этот Мудрый Создатель и Милосердный Вершитель Справедливости воздаст должные наслаждения всем составным частям и инструментам тела, в качестве платы за их функции, и как вознаграждение за некую службу, и как воздаяние за их особые поклонения. В противном случае возникнет ситуация, противоречащая мудрости, справедливости и милости Всевышнего, что ни в каком отношении не соответствует красоте Его милости и совершенству Его мудрости.
Составляющие каждого живого существа постоянно находятся в соединении и распаде, следовательно обречены на гибель, поэтому не могут быть вечными. Еда и питье, как средство продолжения жизни, и супружеские отношения, как средство продолжения рода, стали основами в этом мире. В вечности и потустороннем мире в них нет потребности. По какой причине они стали одними из самых великих наслаждений Рая?
Во-первых, в этом мире обреченность живого организма на исчезновение и смерть происходит из-за несбалансированности необходимых для жизни поступлений и расходов. Начиная с детского возраста, до совершеннолетия прибылей больше, затем увеличивается убыль, теряется равновесие, и организм умирает. Однако в вечном мире частицы тела устойчивы
В этом мире тела всех живых существ являются для частиц подобием гостиницы, некими казармами и школами, заходя в которые частицы обретают способность пребывать в живом и вечном мире, после чего выходят из тела.
В вечном же мире, по смыслу аята:
"Поистине последняя обитель - это настоящая жизнь" (Коран, 29:64). Свет жизни является всеобщим и для того, чтобы удостоиться этого света, нет необходимости в этом движении, инструкциях и обучении. Частицы остаются устойчивыми
и не подвержены процессу соединения и распада. Или же равновесие остаётся устойчивым, поступления и расходы находятся в неизменном балансе. Тело, обладающее жизнью, словно вечный двигатель, наряду с работой станка жизни тела, увековечится для наслаждений. Еда, питье и супружеские отношения появляются в этой жизни из необходимости и совершаются, как некие обязанности. Однако в них, в качестве некой предоплаты, заложены разнообразные приятные наслаждения, превосходящие все остальные. Поскольку еда и супружеские отношения в какой-то степени являются предметом необычных и разнообразных наслаждений этого тягостного мира, безусловно, в Раю - в обители наслаждений и счастья - они примут настолько высокий образ, к которому добавятся наслаждения, являющиеся вечной наградой за несение обязанностей мирской жизни и к которому в виде приятных райских желаний будут прибавлены нужды этого мира. Они станут полным жизни и удовольствий источником наслаждений, достойных Рая и соответствующих вечной жизни.
Да, по смыслу аята:
безжизненные, бессознательные и мёртвые материи этого мира там становятся обладающими жизнью и сознанием. В вечном мире деревья и камни, подобно людям и животным этой жизни, будут понимать и исполнять повеления. Если ты скажешь дереву: "Принеси мне такой-то плод", - оно принесёт. Если скажешь какому-нибудь камню: "Приди", - он придёт. Поскольку камни и деревья в вечности обретут некий высокий образ, то еда, питье и супружеские отношения также, сохраняя свою материальную суть, обретут образ, превосходящий эту мирскую жизнь. Ибо уровень райской жизни значительно выше уровня земной тленной жизни.
По смыслу хадиса: اَلْمَرْءُ مَعَ مَنْ اَحَبَّ "Друзья будут пребывать в Раю вместе". Между тем простой бедуин, который за одну минуту беседы с Пророком обрёл к нему чистую любовь ради Аллаха и по этой причине должен пребывать в Раю вместе с Ним (Мир Ему и Благо). Как может сравниться безграничная духовная сила Благочестивого Пророка со степенью простого бедуина?
На эту высокую истину мы укажем следующим примером: допустим, один величественный хозяин, в неком красивом и ярком саду приготовил большое угощение и прекрасное место зрелищ, поместив в нём все виды наслаждений: все всевозможные вкусные блюда, которыми только может насладиться чувство вкуса, все красоты, которые могут порадовать глаза, разнообразные диковинки, которыми может насладиться воображение, а также всё то, что способно ублажить и порадовать все внешние и внутренние чувства. И вот два друга идут на это угощение. Несмотря на то, что они расположились на одной ложе и за одним столом, один из них, из-за своего слабого чувства вкуса получает лишь частичное наслаждение. Его зрение слабо, а чувство обоняния отсутствует. Он не может понять редкостные создания, представленные там. По причине неполноценности своих ощущений, он может насладиться только одной тысячной, а, может быть, одной миллионной, частью того, что есть в этом месте прогулок.
Другой же приятель, обладая выраженными и совершенными внешним и внутренним восприятием, разумом, сердцем и чувствами, наслаждается всеми имеющимися в этом месте зрелищ красотами, тонкостями и редкостными вещами, ощущает их, находясь рядом со своим приятелем.
Поскольку так бывает в этом запутанном, горестном и тесном мире: всё маленькое и большое, находясь вместе, различается как небо и земля, безусловно, в Раю, который является обителью счастья и вечности, каждый человек, будучи со своим другом, получит по своим способностям долю наслаждений со стола Милостивого и Милосердного. И даже пребывание на разных уровнях рая не помешает им находиться вместе, ибо восемь уровней Рая, находясь один поверх другого, имеют один общий свод - Арш-и Азам (Великий Престол). Это подобно тому, как на склонах горы конической формы, от подножия до вершины, расположены входящие друг в друга круги, стоящие на склоне один над другим, что не мешает им видеть солнце, которое своим светом достигает всех их. Так же и Рай будет иметь подобие этого сравнения, на что указывают многие предания хадисов.
В хадисах говорится: "Поистине у Райских женщин, одетых в семьдесят одеяний, будет виден мозг в костях ног ". Что это означает и какая в этом может быть красота?
Смысл этого хадиса очень красив, а красота его изумительна. Итак, в этом безобразном, мёртвом, безжизненном и в поверхностном мире достаточно того, что красота имеется лишь для глаз и не вызывает отвращения. Тогда как в прекрасном, полном жизни и блеска Рае, не имеющем завес покрытий, все чувства и тонкости человека, такие, например, как глаза, пожелают ощутить самые разнообразные наслаждения от прекрасных созданий - райских дев и красивых, как райские девы, и даже более прекрасных женщин, пришедших из этого мира. То есть, хадис указывает на то, что всё, начиная с красоты одеяний райских дев и до содержимого их ног, будет предметом наслаждения каждого чувства и каждой тонкости.
Да, выражением: "На каждой из райских дев по семьдесят одеяний, и в ногах у них виден костный мозг", - хадис указывает на то, что райские девы содержат в себе такую красоту, а также такие всевозможные материальные и духовные наслаждения, которые могут насытить и, ублажив, сделать счастливыми все, любящие красоту, удовольствия и украшения чувства, которые могут иметься в человеке. Значит, райские девы, облачившись в семьдесят разных видов украшений Рая, которые, не закрывая друг друга, представляют разные виды красот и прелестей, более чем на семьдесят ступеней превосходящих красоту их тел и душ, показывая истину аята:
Кроме того, священные хадисы сообщают о том, что, по причине того, что в Раю нет ненужных, поверхностных и лишних веществ, обитатели Рая после еды и питья не имеют выделений нечистот. Подобно тому, как в этом ничтожном мире такие простейшие живые создания, как деревья, питаясь в большом количестве, обходятся без отходов, то почему бы не обойтись без этого обитателям Рая, находящимся на высшем уровне жизни.
В хадисах говорится: "Некоторым обитателям Рая даруется место пребывания величиной с этот мир, сотни тысяч дворцов, сотни тысяч райских дев". По какой необходимости это произойдёт? Для чего такое множество для одного человека. Какая потребность в этом? Каким образом и что это означает?".
Если бы человек был всего лишь безжизненным телом, или растительным созданием, состоящим из одного желудка, или же ограниченной, грузной, временной и простейшей материальной сущностью и состоял бы из одного лишь животного организма, он не смог бы овладеть столь большим количеством дворцов и райских дев.
Однако человек является таким содержательным чудом могущества, что если ему в этом тленом мире и в этой короткой жизни будет даровано всё господство, богатство и наслаждение всего мира, он не насытит желаний своих некоторых даже неразвившихся чувств. Между тем, является истиной то, что в вечной обители счастья, человек, владея бесконечными способностями, стуча в дверь нескончаемой милости, рукой своих бесконечных желаний и языком своих неограниченных потребностей, безусловно, достигнет Божественной милости, о которой повествуется в хадисах. И на эту грандиозную истину мы посмотрим через бинокль следующего примера.
Итак, подобно этому саду в долине, у каждого сада Барлы есть хозяин, однако любая птица, любой воробей или пчела, довольствующиеся всего лишь одной горсткой пропитания, может сказать: "Все сады Барлы являются местом моих прогулок", - как бы включая всю Барлу в свои владения. При этом соучастие других не нарушает такое их суждение. И также человек, который является человеком, может сказать: "Мой Творец сделал этот мир для меня обителью, солнце - моим светильником, звёзды - дающими для меня свет лампами, землю - некой колыбелью, украшенной разноцветными коврами". Он произносит эти слова, вознося благодарение Аллаху. Соучастие в этом остальных творений не нарушает такое его суждение. Наоборот, окружающие его творения только приукрашивают его обитель и являются её некими узорами.
И если даже в этом тесном мире и человек, в отношении человеческих качеств, и даже птица могут претендовать на владение таким большим кругом и удостаиваются таких, великих даров, можно ли сомневаться в том, что в неком широком и вечном мире счастья человеку будут дарованы владения протяжённостью в пятьсот лет пути?
И подобно тому, как в этом тёмном и тесном мире одновременно видно отражение солнца во многих зеркалах, также и лучезарная личность - как доказано в "Шестнадцатом Слове" - может одновременно присутствовать в разных местах. Эти случаи известны и засвидетельствованы. Например, ангел Джибрил (Мир Ему) одновременно посещает тысячи звёзд, находится у Арша, присутствует рядом с Благословенным Пророком и перед Самим Всевышним. Также можно привести в пример встречу Почтенного Пророка (Мир Ему и Благо) в одно и то же время с большинством богобоязненных людей своей общины в Судный День, и его одновременное появление в различных местах, а также одновременное появление во многих местах таких необычных праведников (аулия), которых называют "абдал", и совершение во сне простыми людьми за одну минуту дел, порой занимающих один год, и случающееся у каждого человека, присутствие сердцем, душой и воображением во многих местах и установление чувственной связи с этими местами.
Безусловно, обитатели Рая в лучезарном, широком и вечном Раю, имея тела, по силе и легкости сравнимые с силой и лёгкостью души, и скорость, сравнимую со скоростью воображения, одновременно находясь в сотнях тысяч мест, беседуя с сотнями тысяч гурий и получая сотни тысячи видов наслаждений, достойны этого вечного Рая и этой бесконечной милости. Это истина, которую сообщил Правдивый Вестник (Мир Ему и Благо). Вместе со всем упомянутым эти грандиозные истины невозможно взвесить весами нашего маленького разума.
Не нужны малому разуму постижения высоких идей,
Не в состоянии взвесить эти мерила подобную тяжесть.
Как доказано во "Втором и Восьмом Словах", вера несёт в себе семечко духовного Рая. Неверие же хранит в себе семя духовного Ада. Подобно тому, как неверие является зёрнышком Ада, также и Ад является плодом неверия. И подобно тому, как неверие является причиной ввержения в Ад, оно также является и причиной существования и создания Ада. Ибо, если даже незначительному правителю, имеющему хотя бы немного достоинства и величия, некий непристойный человек непокорно скажет: "Ты меня не накажешь и не сможешь наказать", - в любом случае, даже если в этой местности не будет тюрьмы, она будет возведена именно для этого бессовестного человека, который будет заключен в ней. Поскольку неверующий отрицает Ад, он тем самым возводит ложь и причисляет бессилие Великому и Вечному Обладателю Могущества, имеющему безграничное величие. Возводя обвинения во лжи и бессилии, он решительно и непокорно оскорбляет Его могущество и величие. Безусловно, если бы даже не было причины для создания Ада, что является абсурдным предположением, тем не менее из-за неверия, несущего в себе обвинения во лжи и бессилии, Ад будет создан, и этот неверующий будет брошен туда.